Даже на обеденных перерывах успевал бегать с куском хлеба во рту за детьми. Так и написано.
13:15. Васечка тянется к чайнику на столе. Арасов Артур Борисович, младший волонтер третьей группы, отбрасывает ложку и, сжав между зубов корочку хлеба, кидается к ребенку. Пока все застыли в ужасе, он успевает подхватить Васечку до того момента, как переворачивается стол. Грохот, и Васечка отбирает у Артура Борисовича корочку хлеба…
— Устал? — перелистываю страницу к подробной характеристике Артура в качестве волонтера.
— Да, — Артур зевает.
— Но устал по-хорошему.
— Это как? — поднимаю внимательный взгляд.
— Я и устал, и зарядился, — Артур чешет щеку, которая потемнела от щетины. — Но меня только одно напрягло.
— Что?
— Твоя помощница Катя, — Артур щурится. — Она очень уж за мной следила, и не обо мне ли ты там портянку читаешь?
— О тебе.
— Пишет что-нибудь хорошее?
— Я бы взяла тебя в волонтеры, — откладываю отчет и откидываюсь назад.
— Ну так бери меня, — Артур расплывается в улыбке. — Пару дней в неделю я смогу быть тут.
— Зачем оно тебе? Чтобы мне глаза мозолить?
— Я во всей этой возне чувствовал себя живым, — спокойно отвечает Артур. — Вокруг обычные люди, дети, простые заботы и связь человека с человеком. И, кстати, я тут кое о чем подумал.
— Поделись.
— Какая ты строгая, — Артур смеется.
— Говори, — я с трудом держу в себе улыбку.
— Я могу в своей компании выделить несколько вакансий для твоих подопечных после курсов профессиональной подготовки. Документоведы, менеджеры по продажам, маркетологи… Для этого не надо профильного образования и вполне можно обучиться за пару месяцев.
Я же правильно понял, что твой центр помогает адаптироваться женщинам, дать им возможность подняться на ноги…
— Тогда, пожалуйста, оформи свое предложение не на словах, — я щурюсь. — Ты же понимаешь, что мне все это надо документировать, а после нести, например, в тот же центр занятости, чтобы всё было по правилам.
— Будет тебе список вакансий…
— И про оклад не забудь.
— Понял.
Молчим.
Я, наверное, должна сказать Артуру, что он молодец и я удивлена. Я ожидала, что он вернется раздраженный, нервный, ведь даже некоторые из моих волонтеров сегодня при возвращении были немного взвинчены и в их глазах читалось: “на черта я мы во все это ввязались?”.
Стук в дверь, и в кабинет заглядывает Ваня. Семилетний сын Раисы, которую я взяла на попечение пару недель назад. История обычная: муж алкоголик, поднимал руку на нее и ребенка.
— Здрасьте, — бурчит Ваня.
