Душа к нему взывает, рот полон слюней, и Артур говорит полной женщине за стойкой:
— Упакуйте, пожалуйста, — кидает на меня внимательный взгляд и вновь обращается к женщине, — кусочек отрежьте от него.
Через несколько минут я сижу на лавочке у крыльца кондитерской и ем тортик с бумажной одноразовой тарелочки. Он идеален и по структуре, и по сладости, и шоколадности, и орешки приятно хрустят.
— Я запомнил эту кондитерскую, — Артур переводит взгляд с простой и лаконичной вывески на меня.
— Да в следующий раз накроет чем-нибудь другим, — облизываю пластиковую вилку.
— Даже любопытно чем, — Артур улыбается. — И я все жду звонков среди ночи с требованиями немедленно притащить к тебе ящик… не знаю… белой клубники.
— Буду знать, — выкидываю пустую тарелочку и вилку в урну и встаю. — Поехали. Мы опаздываем.
Артур подходит ко мне, выхватывает платок из нагрудного кармана и аккуратно вытирает уголки моих губ. Наши взгляды встречаются, и Артур замирает, когда я встаю на цыпочки и невесомо целую его. Ничего не могу с собой поделать.
После кусочка тортика захотелось еще одного десерта.
Выдыхает и пытается обнять меня, но я отстраняюсь и со смехом шагаю к машине:
— Опаздываем.
— Твое коварство не знает границ!
— Да я такая, — хитро оглядываюсь и ныряю в салон. — Коварная!
Через десять минут дороги Артур неожиданно признается:
— А я веду дневник.
— Что?
— У меня уже несколько толстых тетрадей исписано, — едва заметно хмурится. — Сижу вечерами и пишу. И знаешь, я много о себе не знал.
Жил себе, не задерживал внимания на многих моментах, не обдумывал их и не размышлял над множеством вопросов.
— Ты такими темпами мемуары напишешь, — разматываю шарф.
— Они будут очень занудными, — Артур вздыхает.
— А я бы почитала, — кошу любопытный взгляд, — ты же обо мне тоже пишешь?
— Пишу.
— Сравниваешь мои глаза с бездонным океаном, в котором хочешь утонуть?
— Я такой предсказуемый?
— Значит, сидишь ночами, ждешь звонка и пишешь в дневнике? — отвечаю вопросом на вопрос. — Страдаешь?
— Нет, не страдаю, — Артур смеется.
— Скучаю, да, но не страдаю. Хочу, чтобы ты была рядом, однако я все равно мыслями с тобой… нет… с вами… уже с вами. Я вам даже желаю спокойной ночи.
— Мыслями быть рядом, — тихо говорю я, задумчиво вглядываясь в темноту за окном. — И, кстати, про белую клубнику… Она вчера была моим поздним ужином. Случайно на глаза попала в магазине. Зашла за молоком, а вышла с двумя коробочками клубники и дикими от счастья глазами.
