Закусываю губы, зажмуриваюсь, чтобы не расплакаться, киваю и под курлыканье голодных голубей протягиваю правую руку, а в левой стискиваю пустую пачку из-под семечек. Рискну и поверю, потому что хочу семьи именно с Сашей. К черту других мужиков. Никто из них не станет отцом моим детям, а мне тем человеком, о котором я знаю хорошее и плохое. И вопреки плохому я люблю Сашу.
Дрожащими пальцами надевает кольцо и прижимается щекой к моей ладони, хрипло выдохнув.
— А поцеловать?! — кричит восторженный девичий голосок, и голуби испуганно взлетают.
Озираюсь по сторонам. У фонаря в метрах пятнадцати стоят хрупкая светловолосая девушка и рыжий юноша, который басом требует:
— Целуй ее, мужик! Целуй! А то не считается!
— Да! Не считается! — капризно соглашается девушка.
— Целуй, — шепотом отзывается Денис. — Не отстанут.
Саша поднимается на ноги, скользит ласковым взглядом и сгребает в объятия. Под крики “ура” он целует меня. Трепетно и нежно. На несколько секунд я забываю, как дышать. К нам приваливается Денис, и меня озаряет вспышка чистого счастья.
Я верю. Верю в наше будущее.
— Поздравляю! — восторженно кричит девушка. — Поздравляю! Вы такие классные!
Прижимаюсь к Саше и шепчу ему в шею, приобняв Дениса за плечи:
— Давайте будем счастливы?
— Давайте, — тихо отвечает он.
— Дениска, — касаюсь затылка сына. — И у нас есть еще одна новость.
— Какая? — спрашивает он с затаенной тревогой.
— Нас будет четверо, — присаживаюсь перед ним на корточки. — У тебя будет братик или сестричка.
Он округляет глаза.
Смотрит на Сашу, затем на меня, вновь на Сашу и опять на меня. Прижимает ладошку ко рту и обескураженно бубнит:
— Вы братика или сестричку нам сейчас сделали?!
Эпилог
Мама вынудила нас с Сашей после получения свидетельства о заключении брака повенчаться в небольшой церквушке без лишних свидетелей. Я была немного удивлена ее настойчивой просьбой, потому что мы никогда не были особо религиозными. Да, крещеные, но в церковь заглядывали только по крупным праздникам.
— Лишним не будет перед ликом божьим пообещать друг друга любить, — заявила мама, и Саша решительно кивнул.
И да, была в тихом венчании светлая магия и неуловимое торжество любви и клятв в узком семейном кругу. Мама, конечно, расплакалась, а после твердо толкнула Сашу на беседу с батюшкой.
— Пусть поговорит, — сказала мама, заметив мой недоуменный взгляд.
— Покаяться в грехах? — уточнила я.
— Нет, поговорит, — упрямо повторила мама. — Батюшка по своей сути душевный лекарь. Психолог.
