Скидки идут отлично. Неходовые размеры уже почти все распроданы, полки и стойки освобождаются под новый осенний ассортимент.
— Понимаю, — печально отзывается консультант, — обман подразумевает подвязки и чулки?
— Думаю, да, — смахиваю одинокую слезу со щеки. — Возможно, чулки и придумали обманутые женщины.
Когда консультант удаляется, я вновь набираю Сашу, который отвечает не сразу и довольно раздраженно:
— Да?
— В этот раз я неслучайно тебя вызвала, — с наигранной легкостью говорю я.
— Что-то срочное?
— Я сегодня Дениску бабушке закину, — зажмуриваюсь, но голос стараюсь держать непринужденным, — и предлагаю устроить рандеву?
— Ева…
— Романтический ужин? — бессовестно перебиваю мужа.
— Только ты и я? Свечи, расслабляющий массаж…
Мне самой от себя тошно, но я должна пойти до конца.
— Ева, боюсь, что я задержусь, — отстраненно отвечает Саша. — Встречу перенесли.
— На какое время? — я не отступаю.
— После шести. Ты же знаешь с какими людьми мне приходится работать, — Саша вздыхает.
— Милая, у нас обязательно будет романтический ужин при свечах, но мне надо сделку закрыть.
— Что, неужели в девять часов не освободишься? — сжимаю ладонь в кулак, и ногти впиваются в кожу.
— Не уверен.
— Я буду ждать тебя в девять часов вечера, — бесшумно выдыхаю через нос, — на ужин. Возможно, тебе стоит быть тверже с людьми, с которыми ты сотрудничаешь?
— Ева, это тебе не… — несдержанно шипит Саша, — это вопрос больших денег.
Евушка, я человек бизнеса…
Я прекрасно знаю, как Саша не терпит, когда переносятся встречи, и старается рубить деловые связи, в которых “партнеры” не уважают чужое время, а тут… Видимо “котика” очень взволновало красное кружево на “зайчике”.
— А еще ты муж и отец.
Из груди рвется истерика со слезами и обвинениями. Прикусываю кончик языка и поджимаю пальцы в туфлях.
— Не начинай, Ева, — голос Саши вибрирует хрипотцой гнева. — Я закрою сделку, а потом я весь ваш с Дениской.
Давай так, — он недовольно прищелкивает языком, — присмотри путевки…
Решил откупиться? Как ловко. Вспомнил о моей полугодичной просьбе скататься на море и насладиться солнышком на теплом песке?
— В девять часов, — упрямо повторяю я и позволяю себе немного повысить голос. — К черту твои сделки, если они мешают быть тебе с любимой женщиной.
А вот маленькая провокация. Он же мне только с утра после чашки кофе и нежного поцелуя в висок сказал “люблю тебя”.
