Я не улавливаю логику, но у кобелей какие-то свои игры, которые нам, тупым курицам-наседкам, не понять. В общем, семейный мужчина с женой и ребенком имеет больший авторитет, чем разведенный.
— Люблю, — на автомате говорю я и чмокаю его в оплывшую скулу.
Саша с шипением отстраняется.
— Прости, — неловко улыбаюсь и выпархиваю на крыльцо.
Коварство мое не знает границ. И я иду на подлости ради удовлетворения своего уязвленного эго. Я делаю две остановки по пути к зайчику.
Мне не стоит заявляться с пустыми руками к девице, которая хочет спрыгнуть с крыши.
Я заезжаю в торговый центр, уговариваю охранника впустить меня, потому что я забыла в бутике очень важные документы. Он бурчит, внимательно изучает все бумажки с информацией, что именно я владелец магазина и именно я арендую помещение.
— Что же там за документы такие?
— Очень важные.
В подсобной комнатке моего бутика стоит небольшой холодильник, а в нем бутылка белого Антинори. Элитная марка и точно порадует Анечку.
— Я вам очень благодарна.
Простите, что потревожила, — воркую сонному и недовольному охраннику и выбегаю в ночь.
Затем я заезжаю в круглосуточную аптеку. Мило здороваюсь с крупной и сердитой теткой, которая окидывает меня подозрительным взглядом.
— Мне нужно сильное слабительное. Без вкуса и запаха, — вежливо и невозмутимо улыбаюсь я.
— Простите? — вскидывает густую бровь.
— Еду на встречу с любовницей мужа.
Молчание. Синхронно и медленно моргаем, а далее следует едкий вопрос:
— У нее проблемы со стулом?
— Очень серьезные.
"
"— Секунду, — хмыкает и скрывается за белой дверью, что спрятана за стеллажами. Через пару минут выходит и пробивает небольшую коробочку с зелеными полосами.
— Сколько потребуется на бутылку белого?
— Чтобы схватило через глотков пять-шесть, три саше, — придвигает коробочку и поднимает взгляд. — На моем муже сработало на пять с плюсом. День просидел в туалете.
Глава 17. Хочу какао
— Только попробуй ей сказать хоть слово обо мне, — цежу в трубку.
— Я тебя по миру пущу, Анюта.
— Котик, но мне так плохо…
Аня еле языком ворочает, а у меня от ярости волосы на загривке шевелятся. Ни над женой, ни над любовницей я не имею власти. Они будто сговорились и решили меня довести до белого каления. Каждое слово отзывается болью на левой стороне лица. Ева хорошо мне так вдарила. Чуть в нокаут не отправила. Я на секунду, кажется, даже потерял связь с реальностью.
— Проваливай с крыши, Аня, — рычу я в трубку.
