"
"Немного религии, чуть-чуть манипуляции на чувстве вины и щепотка страшилок о возможном бесплодии даже при медикаментозном аборте на ранних сроках, а после — слезливые истории якобы реальных женщин, которые сделали верный выбор и теперь счастливы, как никогда прежде.
Очень мило и трогательно, однако я в курсе, что меня ждет. Токсикоз, отеки, резкие перепады настроения, мигрень и желание лежать без движения, а после роды, которые порадуют меня болью, криками и невозможностью нормально справить нужду. И если первую беременность я была полна надежд, которые помогли мне преодолеть все трудности, то сейчас… у меня нет веры в светлое будущее.
Сердце черное от копоти предательства близкого человека, и я могу пойти на отчаянный шаг. Могу, потому что мне страшно.
Мну буклет в плотный шарик и откладываю его на стол под внимательным взглядом докторши.
— Что насчет других анализов?
— Чистые.
— Хоть на этом спасибо, — встаю и перекидываю сумочку на плечо. — Мог и букетом болячек ко всему наградить.
— Кто?
— Муж, — невесело хмыкаю я и выхожу.
Плыву мимо людей, как в отравленном отчаянием потоке. Звуки, голоса обратились в неразборчивый гул, мир вокруг размытый, и я сама в нем — блеклое и ошеломленное пятно.
Удар, меня резко дергает вперед, ремень безопасности впивается в грудь, и я выныриваю из омута растерянности. Въехала в низкую, черную и хищную тачку, из которой с трудом выползает пузатый мужичок с глубокими залысинами. Наши взгляды встречаются, и он скалит мелкие зубы в неприязни и злобе.
Наблюдаю, как он подходит, одернув пиджак, который ему явно мал, и печально вздыхаю.
Стучит костяшками по стеклу, а я его игнорирую, потому что мое внимание приковано к блондинке, что выпархивает из его машины и испуганно хлопает ресницами. Нет, не жена и не дочь. Пусть типаж другой, но очень походит на Аню. Повадками, движениями и капризными взглядами.
Стук нарастает, и я опускаю стекло, с интересом взирая на блондинку, которая скрещивает руки и недовольно щурится на меня.
Короткое платье, высокие каблуки, пухлые губы. Кукла куклой.
— Слышь, курица…
На меня льется поток громких оскорблений, но они меня не трогают. Я где-то в пограничье между безумием и реальностью.
— Коти-иии-к. Ну что там?
С губ срывается смешок. Этот тоже котик. Смеюсь. Мой смех нарастает, и откровенно гогочу над орущим мужиком, ее любовницей и над собой. И нет у меня больше вопросов “почему?”, “как Саша мог?” и “ за что?”.
