Какая отличная у меня получилась издевка для Евы. На эмоциях и в гневе после очередной встречи с адвокатами я потребовал у автосалона пригнать машину именно к дате развода. Подарок ко дню, который ознаменует ее новую жизнь. Спасибо, что удержался от бантика, а ведь хотел. Я продолжаю и продолжаю лажать и иду на поводу своего желания укусить Еву и обратить на себя внимание.
— Тогда я тоже соберусь, — Анастасия Егоровна пятится.
Через пять минут ко мне выходит серьезный Денис, зло волоча за собой зелёный рюкзак.
— Я готов.
И не ругайся.
— Я не ругался, — прячу телефон в карман. — Это ты, Дениска, вредничаешь, но это в тебе от меня.
— Мама тоже вредничает.
— У нее есть причина, а у нас нет, — пальцами пробегаюсь по взъерошенной макушке Дениса. — Ты не причесался.
— Не хочу.
Достаю расческу с мелкими зубчиками из грудного кармана и протягиваю Денису.
— Вперед, сына.
Недовольно причесывается, возвращает расческу, и я прячу ее в карман.
— Иди сюда, — подманиваю его к себе.
Фыркает, отворачивается, и я его решительно сгребаю в объятия.
Прижимаю к себе, утыкаюсь носом в его мягкие волосы и шепчу:
— Ты имеешь полное право злиться и обижаться на меня, Денис, но не на маму. Слышишь? Мама ни в чем не провинилась. Она хорошая.
— Я хочу, чтобы все было как раньше.
— Как раньше уже не будет, — прижимаюсь к его макушке щекой. — И так не бывает, чтобы жизнь была неизменной, но это не значит, что не будет хорошо. Будет по-другому, Денис, и мы с тобой тоже должны постараться, чтобы было нам всем хорошо.
— Я не знаю, как стараться…
— Быть рядом с мамой, Денис.
Молчит и неуверенно обнимает меня в ответ. Закрываю глаза, которые жгут слезы, и закусываю губы, чтобы сдержать в себе поток отчаяния. Я разрушил все, что было мне дорого ради удовольствия, сомнительного отдыха и пустышки под одеялом.
Несколько вдохов и выдохов и я открываю глаза. В проеме с сумкой притаилась молчаливая Анастасия Егоровна. Я не вижу в ее глазах прежнего презрения, лишь сожаление.
— Поехали, — мягко отстраняюсь от Дениса и поддеваю кончик его носа пальцем с улыбкой.
— Повредничали и хватит.
— Хватит, — печально вздыхает он. — Я тоже устал. Тоже хочу к маме.
— Я знаю.
Я и сам хочу к Еве. И это желание густое, бурлящее и черное. И я тоже хочу, чтобы все было, как раньше, ведь я понятия не имею как теперь все будет.
Глава 33. Мам, я дома
— Мам, — теплая ладошка скользит по щеке. — Мама.
Какой сладкий сон, и я улыбаюсь.
— Мам, — меня чмокают в щечку, — проснись, мам.
