— А я Геннадий, — мужчина тоже вежливо улыбается и приобнимает молчаливую Аню.
— Папа Ани, да? — решаю уточнить.
— А не похожи? — смеется он. — Но да, она вся в мать. От меня у нее только брови, которые она нещадно выщипывает.
— Па, пойдем, а…
— Как у тебя дела, Ань? — перевожу взор на ту, которая стала причиной моего женского фиаско. — Мы же с тобой так давно не виделись.
Да, я мерзкая и подлая стерва. И я вижу в Ане свой позор и неудачу. Мой муж в момент кризиса предпочел ее, а не меня, и я не могу вырвать из себя ядовитые ростки ненависти к “зайчику”.
У меня в ушах все еще стоит ее презрительное “какое же ты чмо”.
— Ань, ты не заболела? — возвращаю пачку замороженной клюквы в морозилку. — Ты какая-то бледная. Ань! Блин, я аж не поверила своим глазам, что это ты!
Обегаю морозилку, подскакиваю к Ане и беру ее за руки, будто и правда мы с ней дружили в прошлом.
— Ой, Анюта! Мне надо тебе столько рассказать!
— Так, вы пока болтайте, — Геннадий отмахивается, — а я за мясом.
Скрывается за стеллажами, и Аня вырывает руки.
Отступает и медленно выдыхает:
— Оставь меня в покое…
— Как у тебя дела? — делаю к ней шаг. — Ты такая тихая рядом с папой. Прям другой человек.
— Ева… Мне жаль, ясно? — прячет руки в карманы и ежится. — Я выпила лишнего…
— Это точно, — делаю еще один шаг. — Такая скромная тихоня
— Слушай, — смотрит на меня так, словно на нее прет маньяк с ножом. — Ева… Я больше не имею дел с Сашей… Мне проблемы не нужны. Я облажалась. Я признаю это, но…
— Но что? — клоню голову набок и не моргаю.
— Папа не в курсе о второй личине дочи?
— Не знает, — Аня сглатывает.
— Согласна, мы многое скрываем от родителей.
— Слушай, — Аня боязливо оглядывается по сторонам и вновь в отчаянии смотрит на меня. — Ева, мне просто нужны были деньги.
— А кто-то говорил про великую любовь, — подплываю к Ане и заглядываю в глаза. — Кто-то хотел с крыши сигануть… Или не хотел?
— Он со мной в тот день порвал, — шипит мне в лицо. — Прислал короткое сообщение, что всё. Никаких больше встреч.
Вот я и слетела с катушек. Я все его условия выполняла! Терпела его вечно мрачную рожу, недовольство! А в итоге я осталась ни с чем! И опять живу с родителями и братом! Да, Ева, я хотела денег, лучшей жизни и я устала быть просто девочкой для отдыха! И я не виновата, что все эти богатые мужики женатые поголовно, но Саша отличился, — смеется и рычит. — У него жена чокнутая маньячка!
— Больше не жена, — хмыкаю я.
— Что?
— Что слышала, Анюта.
