Моя бывшая жена проявила ко мне доверие, и сама этого испугалась.
— Мам… Пап…
Я не чувствовал раньше подобного трепета к семейным прогулкам. Они мне нравились, дарили чувство уюта, но воспринимал я их как должное. Это же обычное дело, когда родители гуляют с сыном. Сейчас же внезапно осознал, что потерял очень многое в своей жизни.
— Идем, — Ева неловко улыбается, — а то все мороженое раскупят, а голуби улетят.
— Да, нам нельзя так рисковать, — тихо отвечаю я и подхватываю рюкзак Дениса.
Ева разворачивается на носочках, и я понимаю, что она купила новые туфли, которые подчеркивают ее тонкие и изящные лодыжки, и мне приятно, что смог порадовать любимую женщину.
В голове вспыхивает желание снять с ее прекрасных ножек эти шпильки и коснуться губами ее колена, а после прошептать о том, как я ее люблю.
Я распахиваю дверь, пропуская Дениса и Еву на крыльцо, и администратор провожает нас добрым и мягким взглядом:
— Пока, Денис.
— Пока, — он кивает и выскакивает на улицу, готовый к приключениям с голубями.
— И где нам голубей искать? — Спрашивает Ева, и наши мизинцы случайно соприкасаются.
По руке бежит легкий электрический разряд. И это не возбуждение, а нечто иное. Мы не физически коснулись друг друга, а на более тонком уровне.
— В паре кварталов есть сквер, — говорю я. — Там видел голубей.
Денис спускается по ступеням вниз. Терпеливо дожидается нас и берет за руки. Мы с Евой переглядываемся, и мое сердце плавится от вины перед сыном.
— Идем? — Денис переводит взгляд с Евы на меня.
— Идем, — киваю.
Медленно вышагиваем по тротуару под тихий стук тонких каблуков Евы. Денис держит нас крепко-крепко, словно боится, что мы его бросим посреди улицы одного.
— Как у тебя прошел день, Дениска? — тихо спрашивает Ева.
— Крольчиха родила крольчат, и они такие страшные, — печально вздыхает Денис. — Лысые и розовые."
"— Они обрастут шерсткой, — ласково обещает Ева. — А сколько крольчат?
— Пять, — отвечает Денис. — И мы будем им имена придумывать.
— Ты уже что-нибудь придумал? — интересуюсь я.
— Нет, еще думаю.
— Советы нужны? — Ева кидает на него любопытный взгляд.
— Да, давайте думать, — кивает Денис.
— Пушинка, — предлагает Ева.
— Снежок? — задумчиво отзываюсь я.
— Сахарок?
— Муся?
Денис кривится в ответ и бурчит:
— Нет, лучше я сам.
— Я бы кролика назвал Бармалеем, — хмыкаю я. — Согласен, Снежочки слишком просто.
— Бармалей мне нравится, — соглашается Денис.
— Но он же злодей, — охает Ева. — А кролики милые и пушистые.
