Несколько голубей ходят у моих ног и как-то сердито курлыкают. Нет, птицы точно не мое.
— Я устал.
— Высыпай остатки на землю, — едва слышно отвечаю я.
Денис аккуратно высыпает несколько семечек, что остались от крупной горсти, и голуби резко слетают с его руки. Он взвизгивает, прильнув ко мне. Вытряхиваю из пачки все семечки, и пернатые создания устраивают дикий и неистовый пир. Когда кто-то касается моего плеча я тоже вскрикиваю, прижимаю к себе Дениску и замираю.
— Это я, — шепчет Саша.
Я выдыхаю, вместе с Денисом медленно разворачиваюсь к бледному Саше.
Вокруг куча курлыкающих голубей, которых мы, похоже, привлекли вкусными семечками со всего района.
— Я, оказывается, боюсь голубей, — сипло говорю я.
— Я их тоже не очень люблю, — хрипло и сбивчиво отвечает Саша с небольшой одышкой.
— А они мне нравятся, — отзывается Денис, — но их сейчас очень много.
— А ну, пошли прочь, — Саша аккуратно разгоняет носком туфли голубей, а те недовольно и лениво отбегают.
Секунда, и Саша решительно опускается на одно колено, игнорируя птичий помет на брусчатке.
У меня сердце подскакивает к горлу, а Денис недоуменно говорит:
— Но у меня шнурки завязаны.
— Дело не в шнурках, — Саша достает бархатную коробочку и раскрывает ее, серьезно вглядываясь в его глаза, — я хочу позвать твою маму замуж. Это и есть важное дело, ради которого я просил ее отвлечь.
Глаз не могу отвести от крупного камушка, что переливается и искрит в лучах заходящего солнца тонкими и призрачными гранями.
— Красиво, — взволнованным шепотом подытоживает Денис, а я сглатываю.
"
"— Ева, — Саша поднимает взгляд. — Я люблю тебя. Я обещаю быть тебе хорошим мужем, достойным мужчиной и верным нашей семье. Для меня ничего больше не имеет смысла. Я оступился, отвернулся и решил, что имею право на обман. Без тебя я буду несчастным, и я боюсь этого. Ты была для меня самым близким человеком, моей защитой и опорой, и я предал все идеалы, к которым стремился. Прости меня, Ева. И умоляю, доверься мне, впусти меня в свою жизнь не врагом и бывшим мужем, а мужчиной, который раскаивается.
— И больше никаких теть? — шепчет Денис.
— Нет, — Саша переводит на него взгляд, полный отчаяния, — только мама. И эту клятву любить, оберегать и не предавать твою маму я даю тебе, как мужчина мужчине.
Денис поднимает лицо на меня, а затем вновь смотрит, нахмурив свои милые бровки, на Сашу. Жует губы и тихо так шепчет:
— Я тебе верю.
— А ты веришь мне? — Саша поднимает взгляд.
