Или же она действительно “потерялась”? И что это вообще значит “потерялась”? Мысли пролетают в голове одна за другой, и я не цепляюсь за них, пропускаю через себя и медленно дышу. И не так удивительна блузка, как ее намек об экспериментах.
— Котик…
— Ты еще тут?
— Да, сладкий, тут.
— Напомни, что я тебе говорил, когда все началось?
Молчание и недовольный вздох:
— От жены ты не уйдешь, на развод могу не рассчитывать, потому что… — замолкает, и я уточняю:
— Почему?
— Потому что я девочка для отдыха.
— Верно.
— Но ты же жену все равно не любишь.
Аня раздражает, как маленькая надоедливая собачка.
— Теперь ты любишь меня, — с томным придыханием шепчет Аня.
— Нет, — разминаю шею с хрустом позвонков. — И ты меня не любишь. Да случилась, небольшая химия, но… Мне надо переключится на семью.
— До вчерашнего вечера ты был готов рисковать.
— Вчера был сельдерей, Анюта.
— Какой сельдерей? — в недоумении охает Аня.
— Моя жена может меня отравить, — глухо посмеиваюсь, — или зарезать.
— Она у тебя маньяка, что ли?
И тут я улыбаюсь.
И это не та улыбка, которую я обычно натягиваю на лицо, чтобы казаться живым. Нет. Это одобрительная и похвальная улыбка. Моя психованная жена-маньячка в прозрачной блузке оставила утром меня ни с чем.
— А мне надо опасаться твоей жены, котик?
— Ты спрашиваешь, придет ли она тебе волосы рвать?
— Наверное…
— Нет, я не могу представить картину, где она тебя за волосы таскает, Анют. Так бы было куда проще.
— А я вот готова за тебя биться, — мурлыкает Анюта.
— И готова ждать.
Я буду лжецом, если скажу, что не ловил дозу адреналина на встречах с Аней. Она отлично справляется с ролью восторженной девочки, которая в рот смотрит и глазками наивно хлопает, а Ева видит во мне прежде всего равноправного партнера по жизни. Меня это устраивало и устраивает, но потянуло к другому. В какой-то момент я захотел быть для женщины тем, кто определяет правила игры.
Ева отличная хозяйка, хорошая мать и тихая жена, однако это не означает, что она подчиняется мне.
Вовсе нет. Например, она согласилась осесть дома, но после двух лет Дениски открыла свое дело, а мне оставалось только недоумевать, какого черта? Как она смогла подвести меня к тому, что я помог ей открыть бизнес, да еще с мыслью, что это была моя идея?
— Котик… — курлыкает милой голубкой Аня. — Я знала, на что шла, когда влюбилась в женатого, но мне все равно очень сложно.
Сбрасываю звонок, блокирую номер Ани и выползаю из машины.
