Долгий и муторный процесс, но надеяться на адекватность Саши я не могу. Очень велик шанс, что он будет шантажировать меня Денисом, ради которого я могла бы и стерпеть интрижки мужа, лишь бы не потерять сына. Если и терпеть, то по своим правилам. И какая же я молодец, что смогла продавить однажды Сашу на то, чтобы открыть свое маленькое дело, за которым я смогу скрыть будущие махинации.
— Заснул, — Саша заходит в спальню и садится на кровать, наблюдая за тем, как я мягкими круговыми движениями втираю крем в шею.
— Ева…
— Да? — кошу на него взгляд.
— Мы так и не поговорили о вчерашнем.
— Я сорвалась, — похлопываю пальцами по щекам. — Поставка товара чуть не накрылась одним местом. Перенервничала.
— Возможно, нам стоит повторить ужин?
— У меня следующая неделя будет сложная, — пробегаю пальцами по нижним векам.
— Думаешь, вечер не выкроим для нас двоих?
— Вряд ли.
— Ты еще дуешься?
— Слушай, — я вздыхаю и разворачиваюсь к Саше лицом. — Да вчера ты меня обидел, но проблема не в этом.
— А в чем?
— Мне после разговора с Машкой… Не по себе, милый, — я улыбаюсь лишь уголками губ, включая режим невероятно печальной и слабой женщины. — Я очень переживаю за нее."
"Подхватываю со стола баночку с ночной маской для губ. Откручиваю крышку, глядя прямо в глаза Саши:
— Я совершенно не знаю, как ей помочь, — погружаю указательный палец в жирную субстанцию и смазываю губы.
— Ты Машку свою побольше слушай, — раздраженно фыркает Саша.
— Ева, и она тебе явно что-то не договаривает. Не станет муж гулять налево без причины.
Трещина в сердце уходит еще глубже. Так у него была причина на измену? Интересно, какая? Скучный секс, бытовуха… Чем мужчины обычно оправдывают свои измены? И уж не стремление к экспериментам толкнуло Сашу в объятия “зайчика”? Вот так просто? Мама была права?
— Иди ко мне, Евушка. Не забивай голову чужими проблемами.
А не предаю ли я саму себя, продолжая играть в игру, от которой мне тошно? Не ошибаюсь ли, забивая в себе крики, слезы и истерику?
— Прости, — сажусь рядом и ласково заглядываю в его глаза, — я что-то совсем расклеилась.
Тянется, чтобы меня поцеловать, а отстраняюсь, указывая на свои губы:
— Масочка, милый. Должна впитаться, и она жирная.
— Есть множество мест, куда я могу тебя поцеловать, — целует в шею, ныряет теплыми ладонями под тонкую шелковую маечку моей пижамы, а я мягко выворачиваюсь из его рук и встаю.
