Оказывается, это были лишь цветочки, а ягодки… — сын внимательно посмотрел на меня, как бы говоря взглядом, что Евгения подставили.
— Где она сейчас?
Глава 17. Она
— Где сейчас эта подлая, двуличная шалашовка? — спрашиваю я.
Сын пожимает плечами.
— Не знаю. Она пропала без следа. Телефон постоянно выключен, друзья и подруги говорят, что она собрала вещи и уехала так поспешно, как будто у нее пожар случился.
— Когда?
Он называет дату: в сердце болью отзывается понимание, спешный отъезд Леры в родную провинцию случился после того, как Евгений разговаривал с ней поздним вечером.
Выходит, все это время он реально пытался избавить нашу семью от этой прилипалы?
— Тебе звонили из больницы? Как он? — спрашиваю я.
— Да. Пришел в себя. Самочувствие неплохое. Он крепкий мужик, мам… Хоть я и бил его со всей дури, но этого недостаточно, чтобы свалить его с ног надолго. Черт, а! — восклицает в сердцах. — Теперь мне перед ним стыдно! За то, как плохо я подумал о нем, за то, что не поверил в него, а…
Он замолкает.
— Повелся на истерику перепуганной мамочки, да? — смеюсь горько. — Наверное, это все гормоны. Евгений пытался много раз поговорить со мной, но я ничего не хотела слушать, кричала, чтобы он засунул в одно место свои доказательства невиновности. Я не поверила ему так же, как ты… Нет, даже больше, чем ты, не поверила ему. У меня перед глазами стояла картинка, как он одевается, а эта мадам — голая в нашей постели…
Мы замолкаем.
Я в прострации: жизнь в очередной раз встала вверх тормашками.
— Что дальше?
— Теперь я не знаю, как быть дальше, Саш, — признаюсь честно.
— Мы столько всего наговорили друг другу. Он вел себя, как… как тиран, запирал, закрывал меня, а я столько всего нехорошего думала о нем.
— Но не переставала его любить, — замечает сын. — Иначе бы не кинулась, когда мы дрались. Не встала бы на его защиту…
— Все сложно, — отворачиваюсь я.
Иногда, когда доверие пошатнулось, одной любви оказывается мало, чтобы остаться вместе.
***
Я все-таки приняла решение поехать к Евгению.
Мне пришлось собраться с силами и переступить через гордость, чтобы приехать к нему на следующий день и переступить порог его палаты.
Он лежит на койке и ест фруктовое желе из баночки: немного бледный, с синяками на лице, но… от него буквально пышет мужское здоровье и тестостерон!
По нему так и не скажешь, что вчера он выглядел так, словно находился при смерти.
— Козел! Как ты мог?! — выдыхаю я, едва переводя дух.
Он приподнимается на локте, глаза блестят.
