Была бы первый день с ней знакомой, обязательно поверила в высокомерные нотки в голосе, но я в курсе, что это защита. Она нападает, чтобы выбить человека из колеи.
Самое страшное, родители всегда были на ее стороне. Первый блин, то есть я, у них вышел комом, они никогда не стеснялись это говорить. У них была любимица, Карина, я всегда получала по полной программе. Не прибрала в комнате, неряха, сестра – устала. У меня тройка по географии – глупая, будущая девка, что пойдет по миру с протянутой рукой, сестра с двойкой – учитель придирается и занижает оценки.
И вот таких вещей можно перечислить на пару томов. Чтобы не произошло, они на ее стороне. И про «любовь» младшенькой к Киру они знали. В ЗАГСЕ стояла с тяжелым сердцем, думала, что ворую чье-то счастье. Пять лет прошло, ответка за желание быть счастливой прилетела.
– Что-то я не помню, чтобы подписывала документов о разводе. Прописка опять же. Карин, я не знаю, за что ты меня ненавидишь, и честно, уже неинтересно, но прошу. Прекращай балаган. Если я сейчас наберу Киру, как думаешь, кого он прогонит? Ту, что может пустить его бизнес по рельсам банкротства, или ту, что на законных основаниях является признаком благонадежности, как партнера? – крутя телефон в руках, пытаюсь заставить ее уйти, но она никак не сдается.
– Он выберет ту, что поднимет его рейтинг ребенком! – резко, с триумфом выдает сестра, а во мне что-то обрывается.
Слова с трудом доходят до затуманенного рассудка. Малыш? Господи, прошу, сжалься надо мной. За что ты так жесток? Разве я не заслужила стать мамой? Я не хочу быть с Киром, но почему ей все? Не могу вдохнуть полной грудью.
Горло схватила невидимая рука и душит."
"Паника приходит мгновенно. Даже на тумбу опираюсь одной рукой, второй пытаюсь растереть шею, чтобы прогнать наваждение. Но ничего не выходит. Наоборот, становится еще хуже. В голове сразу картинки того дня, когда я скулила на этом самом месте, теряя свою кроху. Моего маленького. Мое сокровище.
Понимаю, что ребенок уже живет в ее животе, ни в чем не виноват, но во мне поднимается волна протеста.
Почему она заслужила, а я нет?
Почему? Почему? Почему?!
И как бы Кир выкручивался, если бы мы обе были беременны?
– Ка… Каким ребенком? – заикаясь, все же спрашиваю резко охрипшим голосом, когда удается прогнать невидимую руку.
– Нашим с Кириллом, – как контрольный в голову, звучат слова сестры. – Прекрати сюда таскаться и мешать нам.
Ребенок. Она не шутит. Не знаю чей, Кирилла или еще от кого-то, это уже неважно.
