Измена. Право на счастье (СИ)

Да и в праве ли я рушить его отношения с отцом, или сама договорюсь со старым мухомором? Мы ведь взрослые люди.

Глава 26

Дамир

Смотрю на Милу и понимаю, что есть что-то, что выходит за грань дозволенного. Не просто так она молчит. Поражаюсь ей. Всегда думает о других. Какая-то дикая самоотдача, которую хочется искоренить в ней. Нельзя быть доброй ко всем, иначе быть беде. У нее есть я, ей пора привыкать к мысли, что самостоятельность в решении проблем закончилась.

В нашей семье будет только один мужчина – я. Сыновья не в счет.

Глава семьи я. Они в своих будут главами. Бедная моя девочка, это как же она не привыкла, что может в ее жизни быть кто-то, кто спрячет за своей спиной. Долго мне придется с этим бороться, а там кто знает, может хватит и одного разговора. Не уверен правда, ведь то, что в ней формировалось годами, не вытравить за раз.

– Милан, ничего не бойся. Говори, я все решу. Тебе больше не нужно быть сильной. Для этого у тебя есть я. Слышишь меня?

– Просто, я не знаю… это, – мнется, как невеста в первую ночь.

Поднимаю ее лицо, заставляя смотреть прямо в глаза."

"– Милан, я понимаю, что ты на подсознательном уровне не доверяешь мужчинам, потому что слишком часто они делали тебе больно, но давай оставим прошлое в прошлом. Я твоя нерушимая стена, которая укроет от всего. Договорились? – кивает, и зажмуривает глаза, борясь с внутренними монстрами.

Да, ни муж, ни отец не подарили ей чувства защищенности. Хотя, если учесть, что Ама молчала о проблемах в своей семье, то где-то и я с отцом допустил ошибку.

– Ты будешь мной недоволен, – утыкается лбом мне в шею, чем еще больше умиляет.

– Говори.

– Я подслушала разговор твоего отца, – и резко отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза. – Только не подумай, это случайно вышло. Дверь была открыта, и он громко говорил, – затараторила, что еле остановил.

– Тихо, тихо. Что ты услышала? – говорю спокойно, а сам уже в стойке.

Кажется, старик не понял моих слов. Ладно, уложу малышку спать и постучусь к нему. Утром мне надо будет уехать очень рано.

– Он сказал кому-то, что не даст нам быть вместе, и если, – снова утыкается в шею, и чувствую, как рубашка становится сырой.

Порываюсь снова оторвать ее от себя, чтобы она видела уверенность и веру в моих глазах, но останавливаюсь в последний момент. Она ищет утешения и защиту. Вот так глупо, прижимаясь в страхе, что оттолкну. Прижимаю к себе, заключая в кольцо своих рук, окутывая собой полностью. Никому не отдам.

– Он сказал… что подставит меня.