Измена. Право на счастье (СИ)

– Милана, но как же… Как ты пережила? Это ведь.

- Больно, - заканчиваю за нее, потому что не хочу жалости, иначе заплачу. Лучше сама расскажу, пока все можно контролировать. – Я домой раньше времени приехала. Хотела сюрприз мужу сделать, ведь узнала о долгожданной беременности в тот день, а сюрприз ждал меня."

"И начала свой рассказ, поглядывая на телефон, который больше не подавал признаков жизни. Не знаю сколько времени рассказывала сестре Дамира свою историю, но явно немало времени прошло, потому что за дверью были слышны недовольные бурчания старшего Хасанова, что все полуночничают в его доме и нет никакого покоя.

Ама не перебивала меня. С жадностью запоминала все, что я ей рассказывала, а рассказала я почти все. Слова сами вышли из меня, снимая груз с души. Не знаю почему так произошло, но я словно окончательно выговорилась.

- И ты еще думала брать ли от нее трубку? – со слезами на глазах, спрашивает Ама, и я понимаю, что действительно, со стороны сомнение кажется глупым.

- Она моя сестра, несмотря ни на что. Между нами было и хорошее, правда мало. Да и понимаю я, что глупо все это. Но так трудно просто вычеркнуть. Знаешь, как хочется их любви? Чтобы просто обняли, сказали, что сожалеют, и чтобы как у вас, несмотря ни на что, родитель за ребенка порвет других. А своих детей любит на равных.

- Они не заслужили твоей любви, - сердито буркает девушка, и умом я с ней согласна, но сердцем нет.

- Но ты тоже хочешь любви мужа и его семьи. Так они тебе не кровные родственники.

Все сложно, Ам. Никто не знает, что здесь правильно, а что нет. Но если бы кто-то сказал, как правильно поступить со сто процентной гарантией, я бы последовала его совету. А пока во мне только сомнения. Прости если мои слова тебя обидели, - прошу прощения в конце, потому что я вижу, как она начинает грустить.

- Тебе не за что извиняться. Мне просто грустно, что в твоей жизни было столько ужасных людей. Папа полюбит тебя, примет. Ты хорошая, и он это знает.

Просто он всегда так дуется, когда планы идут наперекосяк. Вот увидишь, он еще извиниться. Кошмар, как же хочется спрятать тебя от родни, - она садится на подлокотник и крепко обнимает меня.

На душе сразу так тепло становится. Вот чего мне не хватало. Человеческого тепла. Открытого, искреннего, без тени фальши. Обнимаю ее в ответ, и чувствую, как сердечко в груди замедляет взволнованный бег. Возможно в этих людях я найду дом и утешение. Я хочу этого.