Измена. Право на семью

— Ты меня толкаешь в объятия любовницы?

— Ну, хоть кто-то должен быть из нас счастлив? Ты найдешь там счастье? Ты эти два дня был счастлив?

— Нет.

— Почему?"

"— Потому что… — щурюсь на светофор. — Потому что все не так, как было неделю назад.

— Неделю назад ты был счастлив?

— Я был спокоен.

— То есть тебя устраивает схема “нелюбимая жена и милая любовница на стороне”? — спрашивает Вика без тени гнева и осуждения. — А лишняя возня тебя раздражает? Уже не так весело?

— Да. Именно. Очень раздражает.

— Неужели будешь искать новую красавицу? Или эту перевоспитаешь? — Вика мягко смеется.

— Хотя давай я не буду в курсе всего этого, ага? Немного уважения к жене и деловому партнеру, Валерий Аркадьевич.

— Принято, Виктория Романовна, — на меня опять накатывает ярость, от которой, кажется, кости ломит.

Глава 17. Доброе утро

Мария, поперхнувшись чаем, кашляет, когда в столовую вплывает Валерий. Замираю с чашкой у рта и медленно моргаю. Мой муженек явился на завтрак полуголым. В одних пижамных шелковых штанах.

Немного помятый, взъерошенный и сонный. Без понятия, когда он вернулся сегодня ночью. И знать не хочу, чем он занимался. Любовницей ли или своим проектом, которым вздумал утереть нос моему дяде.

— Доброе утро, — сипит Мария и густо краснеет.

— Угу, — отвечает Валерий и подпирает лицо, прикрыв глаза. — Доброе.

— Валер, — шепчу я.

— Что? — глаза не открывает.

— Ты голый.

Вздыхает, откидывается на спинку стула и опускает взгляд. Моргает, а после смотрит на меня:

— Нет. Я в пижаме, Виктория Романовна.

— В нижней ее части.

— Я у себя дома.

— И что? — охаю я.

В столовую просачивается Инга, наша домработница, с подносом в руках. Смотрит на Валеру, округляет глаза и переводит шокированный взгляд на меня, будто это я раздела главу дома по пояс.

— Где там мой кофе? — Валерий сонно причмокивает.

Я не знаю, что делать. Он нарушает приличия и жутко смущает двух женщин, которые прежде не видели его в таком виде. Господи, да я его таким не видела! Ловлю себя на мысли, что хочу вскочить и сбежать, чтобы не созерцать его голые телеса.

Это его до невменяемости объездила милая Ладочка?

Инга ставит перед Валерием чашку кофе и торопливо скрывается на кухне, испуганно прижав поднос к груди. Мария сглатывает, встает и шепчет:

— Я пойду, — хочет взять из люльки Соню, которая увлеченно слюнявит погремушку.

— Нет, оставь ее, — Валерий делает глоток. — У нас же завтрак.

— Виктория ее уже покормила…

— Нет, она есть погремушку, — поднимает на Марию взгляд.