Измена. Право на семью

Мне не нужна.

— Ты остыла? — насмешливо интересуется Валерий.

Я поднимаю глаза, и он ухмыляется.

— Ты хочешь что-то сказать?

— Нет, — цежу сквозь зубы.

И меня спасает плач Сони из детской. Бочком обхожу Валерия и отступаю к двери. В коридор выскакивает Мария и торопливо шагает ко мне:

— Я ее успокою.

— А разве моя жена чем-то занята? — Валерий приподнимает бровь. — Пусть она займется Соней. Она же тут мать.

Сжимаю до скрежета зубы, и молча вхожу в детскую. Медленно выдыхаю и семеню к кроватке. Соня раскрывает рот в недовольных криках, и я ее аккуратно подхватываю на руки:

— Я тебя слышу, моя булочка, слышу.

Но что-то Соне не нравится. Ее крик нарастает, щечки краснеют. Пытаюсь дать ей грудь, а она отворачивается и плачет еще громче. Понимаю, что у двери за мной цепко наблюдает Валерий, и начинаю паниковать, будто я иду к провалу важного экзамена. Что ж я за мать такая, если не могу дочь успокоить?

— Маш, не лезь, — шипит Валерий Марии, которая хочет кинуться ко мне на помощь.

Нервничаю, и Соня решает, что надо добавить громкости и гнева в крики.

— А тебе не пора? — в отчаянии спрашиваю я Валерия, который вскидывает бровь. — Мы тут сами справимся.

Мария за его спиной тоже паникует, но не смеет идти против приказа самодовольного главы семьи. Напеваю тихую мелодию, которую Соня встречает истеричными визгами. Валерий вздыхает и делает несколько шагов ко мне, а я пячусь к окну.

— Дай ее мне, — четко и твердо чеканит каждое слово, и в полном бессилии подчиняюсь.

Укачивает, заглядывая в лицо рыдающей Сони, которая неожиданно распахивает глазки и затихает, сердито шмыгнув своим крохотным носиком.

— Ты чего ругаешься, Соня? — строго спрашивает Валерий.

А она в ответ хмурится, а после расплывается в слюнявой улыбке и хитро агукает. Я перевожу взгляд на Марию и готова расплакаться от глупой и необоснованной ревности. Я ревную дочь к ее отцу, который за считаные секунды успокоил ее рев ленивыми покачиваниями и одной улыбкой.

— Вот так, — Валерий возвращает мне улыбающуюся Соню и поднимает колючий и холодный взгляд.

Я должна держать себя в руках. Выравниваю дыхание, и мой ненаглядный супруг с издевкой шепчет:

— Спокойная мама — спокойный ребенок.

Как мило. Задумался о моем спокойствии?

— Благодарю за бесценный урок, милый, — сдержанно улыбаюсь я.

— Всегда пожалуйста, — обнажает зубы в каком-то оскале. — На то я и муж, чтобы учить тебя.