— И удивляешься тому, почему у меня любовница?
— Если я и удивляюсь чему, — тихо чеканю каждое слово и встаю, — то это тому, откуда твоя любовница знает мой номер."
"— Вероятно, каким-то образом схитрила, подгадала время и стащила мой телефон, когда он был разблокирован. Отыскала в списке контактов “жена”, — с издевкой ухмыляется. — Тайна раскрыта. Чему тут удивляться?
Шагаю к столу, подхватываю телефон и окидываю Валерия раздраженным взглядом.
— Проект? Партнеры?
— Именно так, дорогая.
— Ты ведь знаешь, как для бизнеса и партнеров важна репутация, да? — говорю медленно и отчетливо.
— Меня не волнует, с кем ты возишься на шелковых простынях, но ты бы не мог свою шлюху щелкнуть по носу? И еще, милый, мужчины не просто так скрывают измены, понимаешь? Не надо бросать тень на красивую картинку благополучной семьи, в которой ты — приличный, любящий супруг и идеальный отец.
— В этом я с тобой согласен, — покачивается в кресле.
— И вопрос супружеского долга стоит обсудить тогда, когда мой цикл полностью восстановится и я смогу четко определить фертильные дни, — сдерживаю в себе желание схватить со стола ноутбук и разбить его о голову Валерия.
— И еще. Мне потребуются справки о том, что ты чист на наличие заболеваний передающихся половым путем.
Валерий хмыкает, окидывает меня оценивающим взором и поднимает равнодушные глаза:
— Резонное требование, дорогая, и его удовлетворю, но спешу заверить, что я предохраняюсь, ведь я против незаконнорожденных детей даже от любимой женщины.
— Какой же ты мерзавец, Валера, — с легким осуждением качаю головой.
— Надежда сбагрить муженька любовнице идет трещинами? И ты осознаешь, что в случае развода я могу у тебя забрать Соню? — медленно встает, и в его глазах пробегает темная тень.
— Ты ведь можешь родить детей с любимой.
— А Соню за борт с матерью-истеричкой? — вглядывается в глаза. — Вика, будь рациональной женщиной. Все твои “ах, я несчастлива”, “ах, я терпеть не могу мужа”, “ах, меня вынудили выйти замуж за мерзавца” мне надоели.
Если у тебя послеродовая депрессия, то я найму тебе психолога, чтобы он чуток подправил твои мозги.
— Кто бы твои подправил, — телефон в моей ладони поскрипывает.
— Это не я тут сопли на кулак наматываю, — глухо рычит.
Я касаюсь влажной щеки, в изумлении растираю в пальцах слезы, которых не заметила. Расплакалась?
— Свободна, если больше нечего сказать, — Валерий возвращается в кресло и раздраженно ослабляет галстук.
