— И какому смеху ты будешь ее учить? — я не могу удержаться от ехидного вопроса, пусть и понимаю, что сейчас лучше не колоть Вику издевками. — Я от тебя смеха вообще не слышал."
"— Как это не смеялась? — вскидывает бровь. — А в машине после встречи с очаровательной Ладой? Хотя согласна, это не тот смех, которому надо учить Соню. Подожди секунду…
Грациозно откидывает волосы за плечи и кидает хитрый взгляд на меня. Улыбается и звонко смеется. Улавливаю в ее смехе легкое презрение, снисхождение и разочарование.
Очень выразительно. Соня на руках Марии удивленно сосет палец и медленно моргает.
— Вот так надо смеяться, доченька, над мужчинами, — ласково улыбается Соне.
— Мне тоже стоит такому научиться, — в изумлении шепчет Мария и семенит мимо.
— У меня, кажется, сотрясение… — хрипит Кирилл, прижимая кулак ко лбу.
— Да какой же ты нытик, — хватаю его за шиворот и тащу прочь. — Ты и в детстве таким был. Понтов выше крыши, а как получишь, так сопли наматываешь.
— У меня хотя бы хватило ума не спалиться с изменой…
— Спорное заявление, учитывая, что ты выпал с балкона, — встряхиваю его.
— И язык прикуси, а то живым до матери не доедешь.
Нет, не будет никакого Виктории Романовне развода. Завела, унизила, и теперь с крючка точно не соскочит. Вздумает хахаля найти по настоянию дяди, то закопаю его живьем на ее глазах.
Меня, значит, отталкивает, отбивается ложками, убегает, а тут глазки распахнула и не шевелится. Этот момент омерзительного поцелуя въелся в мозг глубоким ожогом.
И где ее “не прикасайся”, “уйди”, “отпусти”?! Дрянь такая.
Хорошо целуется, мать его… Вот какие ей мужики нравятся. Женоподобные, в узких брючках, с носом, как клюв воробья.
— Ты мне зубы…
— Да они же на месте, — глухо отзываюсь я.
И тут он выплевывает белый осколок с кровью на траву и матерится. Мило. Я ему не только нос подправил, но и его ровные прекрасные зубки. Надо было еще и ребра сломать, чтобы в следующий раз хорошенько подумал, прежде чем лезть к чужой жене.
— Новые вставишь, не в первый раз, — хмыкаю. — И тут дешевле выйдет, а сэкономленное на ринопластику пустишь.
Если бы я явился позже? Вика позволила бы ему зайти дальше поцелуя? В голове вспыхивает картинка, как она стонет под Кириллом. Рывком разворачиваю его к себе и бью в живот. Кашляет в лицо кровью, приваливается ко мне и жалобно клокочет.
— Да понял я, что серьезно облажался, Валер. Ну что ты сам никогда в таких ситуациях не был?
Глава 42.
