Измена. Право на сына (СИ)

— Обиделся, что она тебе рожу расцарапала?

— Люди меняются?

— Конечно меняются, — пробегает пальцами по экрану планшета и кривится, — те, кто не меняется, долго не тянут. Всем приходится подстраиваться под определенные условия ради какой-либо выгоды. Сначала это бесит, злит, ломает а после привыкаешь и живешь спокойно до нового обстоятельства.

В гостиную вплывает жена Юры. Ставит перед ним стакан с какой-то мерзкой зеленой жижей, целует его в макушку и шепчет:

— Только попробуй вылить смузи в горшок с цветами.

— Понял, — поднимает взгляд, который теплеет, — не жалеешь ты меня.

Она мило улыбается и неторопливо удаляется. Мою черную душу разъедает зависть:

— Возможно, — откладывает планшет и подхватывает стакан, — через тридцать стаканов этой бурды я стану приверженцем здорового питания. Твое здоровье, —выдыхает и крупными глотками выжирает смузи. После кривится, передергивает плечами и отставляет стакан. — Какая мерзость, а…

Отставляет стакан:"

"— Вот хрена с два я бы раньше эту ерунду пил, — откидывается назад, —изменился я? Изменился, а иначе мне были бы гарантированы от жены скандалы, истерики, оскорбления, что я, жирная свинья, скоро подохну от сердечного приступа, и угрозы, что она не придет на мои похороны.

— А ты рад этим переменам?

— Я рад тому, что на сегодня будет меньше криков, — Юра расплывается в улыбке.

— Да какому мужику будет нравиться сидеть на диете, пить зеленую херобору, которая похожа на блевотину инопланетян и соглашаться с женщиной? Давай будем реалистами.

Меня сейчас мутит, я хочу встать и гаркнуть, что я здесь главный и больше никаких смузи по утрам.

— А чего молчишь?

— Так на похороны мои не придет, — разводит руками в стороны.

— И, что, это и есть любовь?

— А что это тогда?

— Я не знаю.

— То есть ты считаешь, что я тут должен порхать, как умалишенный, стихи читать, ручки-ножки целовать, мечтательно вздыхать? — вскидывает бровь.

—ну.

— Да я ее иногда убить хочу.

Молча моргаю. И Юра вполне серьезен в своих словах.

— Но если убью, то потом буду страдать сам, — закидывает ногу на ногу.

—Поэтому подстраиваюсь под обстоятельства, принимаю тот факт, что жрать мне смузи из шпината и сельдерея до конца моих дней. Мы эгоистичные твари, Макар, и меняемся лишь тогда, когда без чего-то или кого-то нам будет плохо и одиноко. Не ради кого-то мы меняемся, а ради себя любимого. Меня бы многие сейчас закидали тапками и гнилыми помидорами, потому что прятаться за “буду другим ради тебя"" очень приятно.