Измена. Право на сына (СИ)

— И чего ты ждала?

— Адекватности.

— Серьезно? От мужика при смерти? От мужика, который знатно так напортачил в своей жизни и окопался в проблемах? Уль, да это очень эгоистично, глупо, но, вероятно, он ждал от тебя не разговора о разводе и перспективах и что он потеряет семью.

— Да разве это семья.

— Семья, — Валерий закидывает ногу на ногу, — а ты жена. Его измены не отменяют того, что он там перед приступом ждал поддержки.

— Извини? — возмущенно отставляю я чашку.

— И я заметь, я не говорю, что ты должна была оказать эту поддержку.

— в

деловом тоне отвечает Валерий. — Не будет человек, если он только не просветленный, под капельницами, на грани жизни и смерти, в страхе и боли милым пушистиком. Ему тоже хочется, чтобы его убедили, что все будет хорошо.

Вот я тебе не сказал того, что ты ждала, и готова кинуться на меня с кулаками, хотя я тебе кто?

— Это, что, и есть мужская солидарность? — поджимаю губы.

— Не в реанимации тебе вести разговоры о разводе и своих обманутых женских надеждах, Ульяна.

Он и так знает, что урод.

— Да я что-то не заметила.

— Нас всегда накрывает агрессия, как только что-то щелкает в голове, Уля. И да, первое желание — силой все вернуть на прежние места, приколотить гвоздями и угрозами, потому что теряется контроль. Не только у тебя все рушится, но у него.

— А кто в этом виноват?! — зло отзываюсь я."

"— Он хочет сказать, что мужики агрессивные тугодумы, — шепчет Вика. — И практически неспособны на мыслительный процесс в момент, когда вскрывают их двойную жизнь.

И на измены они идут не от большого ума, расчётливости и способности осознавать свои поступки. И безмозглыми гориллами они перестают быть лишь тогда, когда им в ответочку становится больно, но тоже не сразу. И иногда они сами себя толкают к тому, чтобы им было больно, к кризису, потому что тупые и иначе не умеют. Им нужна, как сказал, дядя суета, в которую они обязательно втянут жену, чтобы она еще сверху добавила воспитательной оплеухи.

Валерий закрывает глаза и приподнимает брови.

— Я не хочу его воспитывать.

— и в разводе тебе придется его воспитывать, Уль, — Вика откидывается назад и скрещивает руки на груди. — Верить в то, что он отвалится от вас с сыном бессмысленно. В этом Валера прав.

— Тогда я должна бежать. Сменить документы.

— Да, давай, раздраконь психованного мужика еще больше, — Валерий снисходительно смотрит на меня. — Или же ты хочешь, чтобы он за тобой побегал?

— Что? — хочу выплеснуть остывший чай в его лицо.