Ты уже сделала заказ, дорогая?
- Я пока заказал ваши любимые салаты и шампанское, - Давид Григорьевич делает знак официанту и тот направляется к нам с четырьмя фужерами.
Мы берем бокалы, и Глеб встает, лучезарно улыбаясь. И возможно только я вижу, как зло горят его глаза.
- Итак, я поднимаю этот тост за мою прекрасную жену, удивительную и загадочную женщину со многими скрытыми талантами, которые я в ней не подозревал!
Он смотрит на меня, не спуская глаз и залпом осушает свой бокал и садиться рядом.
Я делаю вид, что пью.
- Ой, а ты Мариночка пьешь? А я все жду, когда же ты скажешь нам, что тебе нельзя алкоголь, - вот бы это был праздник, мы так заждались. – мило щебечет моя любимая свекровь.
Намек понятен. Остановка за столом накаляется.
- Мы работаем над этим, мам. - говорит Глеб и начинает ерзать на стуле.
- Особенно Глеб, - с холодной улыбкой говорю я, - трудиться над этим вопросом неустанно.
- Потанцуем, - вдруг спрашивает меня мой муж.
- Ой, я кажется обронила в дамской комнате пудру, – говорю, глядя в глаза Изольде Марковне и поднимаюсь со стула, - Извини дорогой, я на пять минут.
Мне надо передохнуть от этой комедии. За столом такой наэлектризованный воздух, что там просто невозможно дышать. Заворачиваю за угол к дамской комнате, на секунду задерживаюсь перед входом, и вдруг почему-то оборачиваюсь. Как раз вовремя, чтобы заметить, как мимо ниши, где я застыла, проходят Глеб с матерью. Прижимаюсь к стене. Они сворачивают ко второму залу.
Осторожно иду за ними.
Во втором зале видимо празднуют свадьбу, доносятся возгласы ведущего и звучит громкая музыка. Глеб с матерью застыли посреди коридора и о чем-то говорят. По их лицам видно, что это не приятный разговор, который ведется на повышенных тонах, но музыка все равно перекрывает часть их диалога.
- Я тебе говорю, он совершенно серьезно настроен! — шипит моя свекровь.
Глеб смотрит на нее обескуражено и кажется я вижу в его глазах неподдельный ужас, он теребит свой галстук.
- Он не может так поступить со мной!
- Он просто в бешенстве. И сказал, что если ты…
- Горько! Горько! – доносятся крики ведущего в микрофон.
- Он что не шутил тогда, когда поставил такое условие?! – бормочет Глеб.
- Поднимем тост за молодых! – снова доносится из зала.
- Ты же не дашь ему повода? – возмущается Изольда Марковна.
Глеб что-то бормочет в ответ. Я не могу разобрать слов за громкой музыкой.
