Измена. Просчиталась, но...где?

Мать охнула, прижав руку к сердцу, а батя стиснул челюсти так, что мне показалось, будто слышу треск крошащихся зубов.

Пофиг. Я жена. Имею право.

Повесив пальто на стоячую вешалку, я вышла в приемную. Набрала помощницу, чтобы та принесла заветную папку из моего кабинета. И пока ее ждала, достала из холодильника кусок льда, замотала его в салфетку и принесла мужу.

— Приложи, — кивнула на наливающуюся скулу.

Второй кусок молча протянула Ольгиному отцу.

— Не надо мне вашего льда! — прогремел он, хотя выглядел хуже Прохорова.

— Васенька, пожалуйста, — дрожащим голосом попросила его жена, — тебе же больно.

— Лена, хватит!

Пфф, да разве это больно? Больно — это когда наглая девка приходит права качать, говорит, что спит с твоим мужем и требует, чтобы ты забрала детей и уступила место, потому что ей нужнее. Больно, это когда у твоего ребенка истерика и ненависть в глазах по отношению к отцу, потому что какие-то ушлые курицы прислали липовые фотографии нецензурного содержания. Больно, когда думаешь, что тебя предали, и пятнадцать лет хорошего брака улетели коту под хвост.

Он все-таки послушал жену, забрал лед и приложил к разбитому носу.

Глядя на то, как взволнованно она гладит его по руке, я чувствовала, как неприятно щемит внутри. Почему-то, несмотря на чудовищное знакомство, я вдруг поняла, что люди они неплохие. Семью берегут, дочь защищают, как могут.

Я тоже собиралась защищать свою семью, и было очень сложно держать невозмутимую физиономию, когда душу распирало от желания наброситься и вывалить на них все, что кипело, все, что я думала об их ненаглядной доченьке.

Только криками делу не поможешь. Уверена, они тоже орать горазды, а проверять, чьи связки прочнее, я не собиралась. Мне, в конце концов, беречься надо и думать о своем ребенке, который словно чувствовал, что снаружи происходит что-то нехорошее, и затих.

Чтобы лишний раз не провоцировать ни себя, ни остальных, я кивнула Глебу и отошла к вспомогательному столу, на котором стоял рабочий компьютер.

— Итак, я вас слушаю, — по-деловому безлико произнес Прохоров.

— Не надо играть со мной в начальника! — тут же вскинулся Василий. — Я тоже командовать умею. Слушает он…

— При чем тут команды? Мы все собрались за одним столом, и я хочу выслушать ваш вариант развития событий.