Измена. Просчиталась, но...где?

— Почему сразу накосячил? Просто захотел тебя порадовать.

Хватит уж, нарадовалась я сегодня по самые уши. Не помереть бы от столь безудержного веселья.

Он протянул мне букет, а я не спешила его брать. Алые, тугие бутоны выглядели так, будто внутри их наполняла кровь.

— Тань?

— Прости. Задумалась. Сам понимаешь, голова забита совсем другим, — я все-таки забрала розы и унесла их на кухню, чтобы поставить в вазу.

Глеб последовал за мной и, улучив момент, пока я расправляла смятые листики, подошел сзади и обнял.

— Не переживай.

— Угу.

Непременно будет. Но не факт, что для всех.

— Ты же знаешь… я рядом. Справимся.

Молчи, гад. Просто молчи и все. Не провоцируй, не добивай своей показной заботой. Я больше не куплюсь на такие фокусы.

— А пойдем в ресторан? Отметим такое важное событие?

Это он про беременность или про торжественное низложение моих розовых очков?

Я глянула на свое отражение в окне и ужаснулась. Потертая, зареванная, разбитая. Да на моем фоне любая Оленька будет выглядеть в сотню раз краше и выигрышнее.

Я не хочу быть жалкой и не буду.

— Почему бы и нет. Дай мне немного времени, чтобы собраться и привести себя в порядок.

— Не торопись. Я пока закажу наш любимый столик.

Судя по поведению Глеба, Оленька не успела сообщить ему о нашей встрече. Муж не юлил, не злился, не ерничал. Не вилял хвостом, как побитая собака, не всматривался мне в глаза в ожидании скандала, и сам не спешил бросаться грудью на амбразуру. Он вел себя как обычно — то есть, как предатель, который привык к своей безнаказанности.

Кто бы знал, как тяжело было держать себя в руках в этот момент. Меня буквально распирало от негодования и желания спросить прямо в лоб, как там дела у его ненаглядной Оленьки и их внебрачного сына. Разнести в пух и прах прямо сейчас, и гори все оно синим пламенем.

Нельзя, Татьяна, нельзя. Терпи…

С шашкой наголо всегда успеешь. Тут думать прежде всего надо. Наблюдать, анализировать. Потому что от моих действий будет зависеть не только мое будущее — хрен с ним, я живучая, как кошка, не пропаду — но и будущее моих детей.

Через полтора часа мы уже сидели в любимом ресторане, и услужливый официант, признав в нас постоянных клиентов, крутился возле столика.

Есть не хотелось — сегодняшние новости напрочь отбили у меня аппетит, но я все же заказала салат и десерт. Строить из себя ни о чем не подозревающую дуру-жену гораздо проще, если ковыряешься в тарелке, чем за пустым столом. Поэтому пусть будут «Цезарь» и «Наполеон».