Измена. Просчиталась, но...где?

— А что в этом плохого?

— Ой, все!"

"Этот разговор происходил уже ни один десяток раз. Все уже давно привыкли, что Олеся немного не от мира сего, поэтому Ирма только хмыкнула, Катька обреченно закатила глаза и покачала головой, а вот Ольге захотелось поговорить на эту тему.

— И что же ты мне предлагаешь, Лесь? — спросила она, размеренно постукивая аккуратными ноготками по столу. — Сидеть тихонько в стороне и довольствоваться объедками?

— У тебя одна сумка только стоит столько, сколько я получаю за месяц.

— Не завидуй.

— Даже не думала, — Олеся равнодушно пожала плечами. В этом жесте не было ничего наигранного. Все и так знали, что она не падка ни на украшения, ни на брендовые шмотки, ни на сумки. Из всей компании она была одета скромнее всего. Как есть белая ворона, — просто ты же изначально знала, что он женат… знала и все равно не остановилась.

Оля вздохнула. Всем была хороша Леська — добрая, надежная, ответственная, но иногда просто вымораживала своей святой наивностью и верой в то, что существует какое-то общепринятое «хорошо» или «плохо».

На самом деле, оно у каждого свое. И если у кого-то убыло, то у кого-то другого непременно прибыло. Такой вот круговорот добра в природе.

— И что? Разве штамп в паспорте приравнивается к праву собственности? Или к рабскому обязательству? И, кстати, раз ты так любишь поговорки, то вспомни еще одну. О, том, что жена не стенка — подвинется.

А если не подвинется сама, то ее всегда можно снести со своего пути, чтобы не мешалась…

— Ты лучше вспомни о том, как мы на выпускном клялись, что переедем в столицу.

Найдем себе самых крутых мужиков и будем жить как в сказке, — лениво напомнила Екатерина, — помнишь? Ты тогда громче всех кричала, что это твоя мечта.

— Я себе иначе все это представляла. По любви…

— Ммм, по любви… — хмыкнула Ирма. — Как по мне, так это вообще зверь загадочный и крайне бесполезный. Помните Орлову? Нашу королеву класса? Какое роскошное будущее ей предрекали, какие женихи за ней ухлестывали, а она возьми и свяжись с нищебродом Лешкой из параллельного класса.

Влюбилась и все мозги растеряла. Теперь работает то ли продавщицей, то ли менеджером.

— Может, она счастлива.

— Да, конечно! В одних и тех же джинсах второй год ходит. Такое себе счастье. Потом родит троих, вся облезет, обвиснет, расползется, а денег на восстановление не будет. И все, прощай молодость. Такая вот побочка от этой любви.

— Вокруг полно свободных мужчин, — рыжая заупрямилась, — Можно было подождать, встретить другого.