Измена. Просчиталась, но...где?

Предел есть у всего, и я своего за эти дни достигла. Хватит.

Но как же не просто было зайти домой. Ох, как не просто…

Я словно бродяга ходила туда-сюда возле подъезда, думала, собиралась с духом. Время от времени останавливалась, чтобы посмотреть на яркие окна. Глеб врубил свет везде! В кухне, в комнатах, и то и дело маячил нервной тенью за полупрозрачными шторами. Ждал.

А меня тошнило от одной мысли, что сейчас увижу его.

Чертов предатель. Он не только меня как женщину предал, он всю нашу семью обосрал, стараясь быть хорошим для Оленьки и ее пузожителя.

И вообще, какого черта я тут брожу, как неприкаянная? Это мой дом, и я никому его не уступлю.

Резко выдохнув, я сжала кулаки и ринулась в подъезд. Будь, что будет. Дважды все равно не умереть.

Я не стала звонить, открыла своим ключом, и едва переступила через порог, как увидела взволнованную физиономию мужа.

В этот момент меня будто ледяной водой окатили, смывая эмоции на минимум.

— Добрый вечер, Глеб, — совершенно ровно произнесла я, — ты за вещами?

У него аж краска от лица отхлынула:

— Какие вещи? — прохрипел он.

— Не знаю, — я равнодушно пожала плечами, — носочки, там. Трусишки. Рубашечки. Уж извини, сумку я тебе собирать не стану. Сам. Все сам. Ты мальчик большой, взрослый, как-нибудь справишься.

— Я никуда не пойду!

— Предлагаешь уйти мне?

У него нервно дернулся кадык:

— Я предлагаю спокойно поговорить.

— Уже можно? — от сарказма удержаться не удалось. — Жена перестала быть мнительным неадекватным недоследопытом в фазе острого ПМС и ее, наконец, можно удостоить разговором?

Он виновато отвел взгляд в сторону.

— Тань…

Его убитый тон вымораживал:

— Знаешь, что, Прохоров? Иди ты на хрен! Как тебе такой разговор?

— Таня, подожди! — он ринулся за мной в ванную, но я успела захлопнуть дверь у него перед носом и повернуть вертушок замка. — Открой дверь!

— Иди к черту.

Не торопясь, я смыла косметику, приняла душ, причесалась, обмазалась кремами с головы до пят и только после этого вышла.

— Ты еще здесь?

— Я никуда не уйду, — повторил этот упрямый осел, — и тебя не отпущу.

— Ну-ну…

Я отправилась на кухню. Он за мной.

Между нами звенела тишина. Я не собиралась облегчать ему задачу и заговаривать первой, а Глеб давился, стоя у меня за спиной, и не знал, что сказать. Наконец, выдал:

— Я тебе весь день звонил.

— Телефон разрядился. Чай будешь? — невозмутимо поинтересовалась я. Эмоций ноль, только холод.