Измена. Просчиталась, но...где?

Во-вторых, какая четверть? Ты забыла о том, что у него есть другие дети. И максимум, на что ты сможешь рассчитывать — это десять процентов от ежемесячного дохода Прохорова.

— Да с какого это перепуга?! — вызверилась она.

— С такого, что я уже подала на алименты. Все-таки трое детей, четвертый на подходе, сама понимаешь, каждая копеечка в семью.

Ольга кипела. Казалось, что сейчас она вскочит и начнет расшвыривать мебель по сторонам, настолько от нее фонило злостью и гневом."

"Насрать. У меня своей злости предостаточно.

Только она не такая шальная и беспонтовая, как у нее, а холодная и безжалостная, основанная на цифрах, знании законов и осознании собственных возможностей.

— Я этого так не оставлю, — прошипела она и, схватив сумочку, бросилась на выход.

Я проводила ее взглядом, потом уткнулась лицом в ладони и замерла. Роль бесстрастной расчётливой стервы отыграть удалось, но на этом все. Силы кончились.

Я чувствовала себя выжатой как лимон и глубоко несчастной.

Такое чувство, будто меня разом обесточили, хотелось просто лечь и лежать.

Вдобавок начала трещать голова.

Вот оно мне надо все это? Нервы, ревность, обиды, от которых сердце заходится?

Мне не восемнадцать, чтобы всем назло скакать беспечной козочкой. Я взрослая, беременная, и все эти страсти-мордасти мне на хрен не сдались. Я хочу просто спокойно жить, спокойно приходить домой и чувствовать себя там в безопасности. Хочу засыпать нормально, а не таращиться часами в темноту и думать о том, что причиняет боль.

Хочу, чтобы дети видели нормальную мать, а не бледную кикимору с синяками под глазами.

Может, ну его на фиг? Брак этот, внезапно треснувший, мужа этого, слабого на передок? Развестись, и дело с концом. А он пусть занимается чем угодно: Олей, херолей, производством внебрачных отпрысков. Просто отстраниться от всего этого и забыть?

Но как забудешь, когда человек давно пророс под кожу и большую часть жизни был рядом? Замкнутый круг какой-то.

Хотелось домой, но я все-таки заставила себя зайти на работу.

Едва переставляя ватными ногами, дошла до своего кабинета и остановилась на пороге, как вкопанная.

На столе стоял букет.

Розовые розы. Много кремово-розовых роз. Пышных, благоухающих, налитых. Моих любимых.

А внутри записка.

Я тебя люблю

Без подписи, без ни хрена, но я и так знала, что это от мужа. Только он знал мой любимый сорт и безошибочно находил те самые цветы, от которых у меня всегда теплело на душе.

Даже сейчас и то отозвалось.