Измена. Просчиталась, но...где?

На пороге стояла Тамара — мать Сонечки, за ее спиной маячила сама Сонечка. Вид у нее был насупленный, впрочем, как и у моей Киры.

Такой вот дочерне-материнский слет хмуробровых.

— Добрый день, — произнесла я, надевая сдержанную улыбку, — мы можем поговорить? У нас возникли семейные проблемы, и нам очень нужна ваша помощь. Без вас мы не справимся.

Я специально зашла с этой стороны, чтобы снизить градус напряжённости.

Взгляд Тамары едва заметно изменился, однако голос все равно прозвучал холодно и колюче:

— Ну, давайте поговорим, — она посторонилась, пропуская нас в квартиру.

Я зашла первая, за мной, словно тень, проскользнула Кира.

— На кухню проходите.

Мы разулись и прошли за Тамарой вглубь квартиры. Обычной такой квартиры, без золотых унитазов и канделябров, но уютной. В каждом уголке чувствовалась любовь хозяйки к своему дому.

На кухне мы сели за большой круглый стол, и чтобы избежать ненужного молчания, я заговорила первой:

— Во-первых, я хочу извиниться за столь внезапное вторжение и за резкость своей дочери.

Он шмыгнула носом и пробухтела себе под нос:

— Соня, прости.

Так себе раскаяние, конечно, но для начала хватит."

"— Во-вторых, я бы очень хотела увидеть, что за письма присылают незнакомые люди нашим детям. И что там за фотографии.

Бросив на Киру обиженный взгляд, Соня вспыхнула, а Тамара удивленно подняла брови:

— Какие фотографии?

— Соня вам не рассказала? Ей пришло письмо с неизвестного адреса, в котором написано, что у папы Киры, моего мужа, есть другая женщина.

Она вопросительно посмотрела на дочь:

— Мне об этом ничего не известно. София сказала, что поругалась с Кирой, потому что та начала просто так ее обзывать.

— Не просто…

— Тсссс, — я предупреждающе сжала колено дочери, чтобы погасить очередной виток назревающего скандала, — давайте спокойно во всем разберемся. Сами видите, кругом недопонимание.

Тамара хмурилась все сильнее, потом кивнула:

— Сонь, неси ноутбук.

— Мам…

— Неси!

— Да, бли-и-и-н, — девочка вскочила из-за стола и, сердито топая босыми пятками, выбежала из кухни.

— Вы простите еще раз, — сказала я, прижимая руку к груди, — сами понимаете, я лицо крайне заинтересованное. Не каждый день такие «веселые» новости узнаю.

Ее взгляд наконец стал чуточку теплее, и в глазах появилось сочувствие:

— Я понимаю. Держитесь.

Мне оставалось только кивнуть, слова были лишними.