Измена. Расплата за (не) любовь

Пожалуйста, дай мне шанс!

Я отшатываюсь назад, словно от удара.

Так вот чем был занят Максим, когда подолгу задерживался другими вечерами на работе… Я, наивная, думала, что он действительно занят делами, что он трудится ради нашего будущего… Как же я ошибалась! Как же я могла быть такой слепой? Этот предатель бегал по койкам, пока я верила в его искренность и преданность!

— Кто эта девица?! — кричу, не в силах сдерживать свою ярость и разочарование в любимом человеке. — Ты привел продажную женщину к себе в офис?!

Любовница, вскакивает и устремляется быстрым шагом ко мне, но муж перехватывает ее, удерживая на месте.

— Сама ты продажная! — кричит она, сверкая глазами полными злости. Стервозина борется, от чего ее груди упруго трясутся. Наверное, это зрелище возбуждало моего мужа, когда она скакала на нем верхом… Конечно, какие уж здесь мысли о верной и любящей жене! — Я здесь работаю! Я помощник руководителя!

— Да? И чем же ты ему помогаешь? — язвительно спрашиваю делая шаг вперёд.

— Тем, что я женщина! А ты, неполноценная!

— Что?! Что ты имеешь в виду? — я готова броситься на соперницу и расцарапать ей лицо.

Максим звереет, его глаза полны бешенства. Он крепче подхватывает любовницу за локоть и сильно встряхивает её, рыча сквозь зубы:

— Если ты не прекратишь вмешиваться, то я выставлю тебя за дверь, как есть, в чем мать родила! Усекла?

Она боязливо кивает головой, обмякая в его стальных объятьях. С этими словами, он выталкивает её из кабинета и громко захлопнув дверь, оставляет нас наедине.

Я сжимаюсь, обхватывая свой живот руками. Моё сердце обливается кровью от боли, которую я не могу выразить словами.

Сцена, свидетельницей которой я недавно стала, как ни стараюсь, не выходит из моей головы. Я нервно качаюсь из стороны в сторону, пытаясь избавиться от этих ужасных образов, но всё бесполезно. Внутри меня всё кричит, всё рвётся на части, и я не могу найти покоя.

Максим снова пытается приблизиться ко мне. Его лицо выражает раскаяние, будто он понимает, что натворил и как больно мне сделал.

Даже если я захочу, я не смогу закрыть на измену глаза и убедить себя, что он здесь не причём, что его опоили, связали, истезали… Так истезали, что он стонал в голос, задыхаясь от удовольствия!

На меня нападает истерический смех, прекратить который я не могу. Я начинаю смеяться так заливисто, что горло пересыхает и я закашливаюсь.