Он всколыхнул во мне такие глубины, о которых я и не подозревала. Не думала, что может быть вот так – до остатка, до беспамятства, когда есть только он и больше ничего не существует вокруг.
Я подстёгивала его и заставляла терять голову. Я чувствовала свою власть и упивалась его открытой беспомощностью.
Мы будто поменялись местами. Это я сейчас вела, а он поддавался. Я заставила его кончить вместе со мной и почувствовала удовлетворение, когда он, застонав, излился в меня.
Я пригвозила его ногами к себе и гладила мускулы предплечий и спины, успокаивая, убаюкивая, позволяя отдышаться.
Он в моих руках. В моей власти. И я ощущала своё превосходство, свою силу. И в то же время хотела отдать всё, что есть во мне. Это немного пугало.
Голова кружилась. Где-то томительными толчками вычерчивало зигзаги моё сердце. Сердце, которое влюбилось в мужчину – по-настоящему, по-взрослому, осознанно и бесповоротно. И я пока не знала, что мне со всем этим делать.
– Почему ты не рассказал? – спросила его, как только он пришёл в себя.
Илья поцеловал меня в висок.
– Я хотел. Сразу же. В тот самый день, когда мы стали близки. Ты тогда сказала, что… у тебя не может быть детей. И я решил, что будет неправильно, если я заявлю: а у меня есть сын. Больше всего на свете я не хочу тебя ранить или обидеть. Я… не самый лучший человек на этой земле. И не самый чуткий. И, наверное, да нет – наверняка – буду ещё не раз тебя чем-то задевать, что-то делать не так. Не со зла. Просто я вот такой. Не отталкивай меня, Ань.
Ты… мне бесконечна дорога.
– Где его мать?
– Умерла, – Рейнер встал и слепо пошарил по одежде. Чертыхнулся. – Давно. Ромка знает. Мы не говорим на эту тему.
– А может, надо?..
– Я бы сейчас закурил. Чёрт, – подошёл он к окну – большой и сильный, как бог. Я любовалась им украдкой, разглядывая красивое тело, крепкие мускулы, длинные ноги, поджарый зад. – Если можно, давай мы поговорим с тобой об этом позже, ладно? Я всё расскажу, дай мне время.
Я подошла к нему сзади и прикоснулась губами между лопаток.
Илья вздрогнул.
– Я, наверное, и спрашивать ни о чём не должна. Но мне как бы важно, чтобы мы друг другу доверяли. И не обманывали. Я никогда не спрашивала тебя о других женщинах в твоей жизни. Я сама… как бы ещё не свободна.
– Нет никаких других женщин, Ань, – повернулся Илья стремительно и сжал меня в объятиях. – Только ты. А то, что ты якобы не свободна… Исправим. Чтобы ничего между нами не стояло. И фамилию тебе поменяем.
