Однажды просидел у моей постели двое суток, когда у меня температура не спадала. Сам делал компрессы и менял постельное бельё.
Как, оказывается, много хороших воспоминаний…
А теперь всё это перечёркнуто его неверностью.
– Мне стало плохо, и я попала в больницу. Сотрясение мозга. Лёгкое. Показан постельный режим.
– Ты упала? Ударилась? Что, Аня?!
И снова эта тревога, почти паника.
А потом он понял. Наверное, я слишком красноречиво молчала.
Виновато повесил голову. Посмотрел на меня умоляюще.
– Я не хотел, правда, – судорожно дёрнулся его кадык.
– Я… не понимал, что делал. Это на эмоциях. Я никогда… ты же знаешь.
Да. Никогда. До вчерашнего дня.
– Прости, прости, прости, – он всё же схватил мои руки, покрывал их отчаянными поцелуями.
Как когда-то. Очень-очень давно. Мы тогда только-только начинали встречаться. Я осторожно освободила руки.
– До свидания, Вадим.
Казалось, ещё немного – и рухну здесь. Лишь усилием воли держалась и хотела только одного: чтобы муж оставил меня в покое.
– Есть ли шанс, что ты меня простишь, Анна? – смотрел он на меня с грустью и ожиданием. – Ты ведь добрая и сострадательная. Всегда умела понимать и прощать.
Да, так и есть. Но это как раз не тот случай. Предавший раз, предаст снова. И если б только раз… Нет. Я даже думать об этом не хочу. Дышать одним воздухом тяжело. Пусть лучше уходит. Хотя бы сейчас.
– До свидания, Вадим, – повторила я, как попугай. Снова накатывала тошнота. Может, не столько физическая, сколько нервная.
– До встречи, Анна, – вздохнул он тяжело и начал спускаться вниз.
Останавливался и оглядывался, а я ждала, когда он исчезнет с поля моего зрения. Ждала с нетерпением, чтобы наконец-то открыть дверь и спрятаться.
Я не рисковала, пока Вадим был слишком близко.
Я знала, что второго раунда переговоров мне не выдержать.
К счастью, он, пусть и медленно, но уходил. И тогда я наконец-то вставила ключ в замок и юркнула внутрь квартиры.
Лечь в постель. Отлежаться.
Поспать. Прийти в себя.
Можно сказать, непростой и очень-очень длинный день подошёл к концу.
Эту ночь я спала плохо. Путанные тревожные сны заставляли без конца просыпаться. А утро меня снова встретило тошнотой.
Глава 13
– Это что такое было, Ань? – встретила меня у туалета Машка. Она с ночной смены как раз вернулась.
– Да вот… – пришлось признаваться ей, что я внезапно «заболела».
– Я б твоему Майскому руки повыдергала бы! – бушевала подруга.
