Жутко хотелось наябедничать на Анаконду, но я сдержалась.
– Мужественная девочка. Не хочешь жаловаться?
– Нет, – тряхнула я головой. – То есть не на что.
– Лгунья. Я видел твоё лицо, когда ты выскочила на порог этой элитной клоаки.
Я не сдержала испуганного смешка.
– Во главе которой – даже представить страшно – Анаконда.
Его пальцы легко прошлись по моей шее, очертили скулу, зацепились за локон. Я прикрыла глаза, чувствуя, как, разгоняясь, грохочет сердце. Наверное, так громко, что он тоже слышит.
В тот миг мне это было нужно.
Он словно стирал неприятности этого дня, дарил невесомую ласку, распутывал узлы и давал кислород… которого стало не хватать, когда его губы накрыли мои.
Глава 32-1
Рейнер
Это как разряд тока по оголённым нервам.
Это как глоток воздуха, когда выныриваешь из воды, где пробыл очень долго.
Я не собирался её целовать, но как удержаться? Как обуздать себя, когда только мысли о том, чтобы хоть на миг прикоснуться и понять: так ли сильна эта тяга? Так ли оно прекрасно, как я себе вообразил?
Это было лучше.
Гораздо лучше, чем я думал.
Это когда без слов, потому что и так всё понятно.
Это когда хочешь женщину до звёзд в глазах – и не позволяешь себе лишнего, потому что она доверяет тебе. Пусть на миг. Пусть в минуту слабости, когда ей хочется просто заботы и участия.
И сквозь рёв яростного огня, что бушевал во мне с неистовой силой, я это понимал.
Я бы хотел продлить поцелуй на целую вечность. Я бы уволок её подальше и сделал своей. Любил бы так, чтоб она забыла, кто она и где.
И выкрикивала в экстазе только моё имя, сдаваясь, покоряясь, растворяясь во мне.
Вместо этого я отступил, ощущая, как сводит судорогами неудовлетворённости тело.
– Ничего не говори, – провёл большим пальцем по её губам, запоминая их изгиб и мягкость. – И ничего не бойся. Я тебя никогда не обижу.
И она молчала, не поднимая глаз. Я только слышал её дыхание да стук сердца. Для этого, оказывается, не обязательно прижимать к себе женщину. Это, оказывается, можно услышать и на расстоянии.
Мне не хотелось, чтобы кто-то из нас испортил этот миг. Ни я своей первобытной похотливой грубостью. Ни она своими «простите-извините».
К счастью, ничто не нарушило ту гармонию, которую я ощущал.
– Я подъеду завтра к трём. Торжественно вручу документы на кабинет. Со мной будет бригада специалистов, которые установят мебель и оборудование.
– Спасибо большое, – вздохнула она как-то нерадостно. И улыбка у неё горько-вымученная.
