И ты говоришь, что Ворона тоже не узнать… Похоже, дело серьезное. Вы оба ведете себя не так, как всегда, потому что отрицаете происходящее.
— Это как?
Может быть, с наступлением токсикоза я отупела? Потому что до меня не доходит смысл слов, сказанных Сарочкой.
— Кажется, тут амур-лямур… Но кое-кто упорно это отрицает.
— Какой амур-лямур-тужур?! Ты что?! Это просто секс… Один раз по пьяни, второй раз…
— Ага! — аж подпрыгнула подруга. — Был и второй раз? Ты не говорила! Второй раз уже после того, как ты застукала его с другой?!
Вот черт… Про секс в машине я промолчала, а теперь вырвалось.
— Это было как помутнение.
— Во всех книжках любовь именно так и описывают, — радостно заключает Сара. — Как помутнение, лихорадка…
— Словом, гадость, от которой нужно поскорее избавиться!
— Вот-вот…. гадостью называешь, а у самой бледный вид, как у мертвеца.
— Потому что меня тошнит, а у тебя жутко вонючие духи.
— Которые ты сама мне подарила, — обижается. — И мне они нравятся, другие парфюмы не покупаю вот уже третий год.
Ты про другое скажи… Ты бы по правде аборт сделала? — спрашивает серьезно. — Это большой грех.
— Вот только про веру мне не надо, хорошо? Я не знаю, Сара. Ничего не знаю! Я была в ужасе… Может быть, я бы натворила дел, о которых потом начала жалеть, как пришла в себя. Ведь Ворон прав, часики тикают, а у меня на счету только одна ранняя, внематочная беременность, которая закончилась выкидышем, разумеется!
— Вот только не надо говорить, что часики тикают, что он прав… — злится подруга.
— Ворон этот… реально, Ворон, не самый приятный тип! Сам-то свежий, что ли? Не зря говорят, что хороших кобелей еще щенками забирают, у него… аж четыре попытки создать семью были, если я все правильно помню. С тобой брак — пятый по счету!
— Фиктивный, — напоминаю слабым голосом.
— Что, все четыре попытки были фиктивными тоже? Нет! Четыре брака, Лида. И ни в одном детишек не завел? Не получалось? Или никто от такого рожать не захотел, а? Важно одно… Как мужчина и как человек, он не подарок, сложный, с грязной биографией и отвратительными манерами! — перечисляет Сарочка, загибая пальцы.
— Да он тебе спасибо сказать должен, что ты позволила ему себя взять!"
"— Да он как бы и не спрашивал… Просто взял, — бормочу себе под нос.
— Тем более! В общем, пусть сначала посмотрит в зеркало, а потом на тебя пеняет. И потом… Если он надеется, что ты просто молча это проглотишь, пусть распрощается со своими надеждами прямо здесь и сейчас.
