ИЗМЕНА. Развожусь!

Потом поставить на колени, приставить ружье к голове и сказать: «Молись». Понятно, что она начнёт бормотать несвязное, прося прощения, но тут, главное, не слушать, а застрелить и закопать! Согласен, не смешно. Так как весело будет, когда ты увидишь, как твой муж нервничает, отправляя кому-то 100-тую смску, и не получает ответа. А ты будешь его подкалывать: «Может, у неё деньги закончились? Или жизнь?»

Так что, Лаврина, появилась проблема – вези её в лес. Потому что муж у тебя один, а леса у нас, слава Богу, бескрайние!

Теперь мы с ним смеёмся уже вместе, и больше я в строну Бессонова не смотрю, потому что этот его внимательный, пробирающий до мурашек взгляд настроение портит.

– Ну а если серьёзно, – снова начинает Вадик, когда мы салютуем друг другу бокалами, – муж к тебе неравнодушен. Мы, мужчины это сразу определяем. Можно назвать – это такая себе РЛС (радиолокационная станция) или встроенная навигация. Пусть он посохнет по тебе, пока яйца не посинеют. Ему только на пользу пойдет.

– Сильно сомневаюсь, чтобы у Бессонова хоть раз в жизни синели яйца, – усмехаюсь я, – но фантазия чудесная!

***

Проснувшись утром понимаю, что перебрала вчера.

Несмотря на это, я точно помню, что успела:

Поругаться с мужем.

Словестно сцепиться с его (как оказалось) КрЫстиной."

"А ещё, приказала Константину перенести все до единой мои вещи из домика для гостей. Да-да, в хозяйский! И сделала это назло.

Глава 6.2

Я откидываюсь на подушки. Прикрывая глаза ладонью, почти хлопаю себя по лбу.

После первой бутылки вина Будровин уговорил меня на вторую. Понятно, что порция принятого алкоголя была незначительная, только кровь разогрела, поэтому я улыбнулась ему и согласилась. Тем более, что повод у нас имелся, а беседа велась приятнейшая. Кстати, даже аппетит появился, поэтому мы заказали ужин.

Вот только расслабиться у меня не получалось. Никак. Я и рада была бы выдохнуть, но всё это время старалась не позволить Бессонову поймать мой взгляд, потому что казалось, будто иначе разрешу этому человеку проникнуть внутрь себя.

Впрочем, всеми своими взъерошенными нервами чувствовала, что он смотрел. И ладно.

– Ты выглядишь немного усталой, – как бы между прочим, заметил Вадик, в то время, как полоснул ножом по румяному стейку и отправил в рот кусок сочной говядины. – Я с тебя сегодня не слазил. Извини.