Онлайн-библиотека книг
Сейчас я, слабая женщина, без постоянного прелюбодеяния, сдамся, а он… На то и рассчитывает! Гад сексуально-привлекательный, самоуверенный, бессовестный! Держите ширинку застёгнутой, господин Бессонов, здесь вам не обломится! А вслух, с широченной улыбкой саркастически предлагаю: – Поставить тебя в очередь на декабрь?
– Если тебе так хочется, то можно и на декабрь. А сегодня слегка приценимся.
Ответить бы ему… да так, чтобы нас не поместили на обложку мирового таблоида! Но любые попытки припомнить хоть что-то приличное из неприличного, неминуемо заканчиваются провалом.
***
Бывает три вида дисциплинарных взысканий: замечание, выговор и увольнение; других, кажется, быть не должно. По всей видимости, Генеральный считает иначе, потому что наказывает меня салатом «Нисуаз», и уткой конфи на обед, а в добавок к этому, штрафует ультиматумом «ни слова о работе». Вот как тут устоять?! Впрочем, такая задача и не ставится."
"И я разрешаю.
Я почти забываю про Бессонова. Почти…
Память возвращается ровно в тот момент, как я переступаю порог дома, тогда же заканчивается и моё хорошее настроение.
Меня встречает подавляющая тишина. Либо весь обслуживающий персонал к этому моменту уже трижды уволен, либо люди кто-куда попрятались от невыносимого характера моего мужа.
Почти уверена, если сейчас я раздвину в стороны шторы в гостиной, то обнаружу за ними Константина. Кстати, за тем туда и иду.
Игорь стоит у окна ко мне спиной. Какое-то время он держит ладони в карманах брюк, но потом достаёт сигарету и подкуривает. Глубоко затягивается.
– Как прошёл обед? – спрашивает у меня, выдыхая дым; он даже не оборачивается ко мне.
Тонкий аромат табачного листа и глубокими нотками вишнёвых косточек заполняет дыхательные пути и рассеивается по лёгким. Горло першит.
– Не знала, что ты куришь…
Наверное, лучше было бы ответить уклончиво, только вот получается совсем нелогично, потому как понимаю – не моё это дело.
В полной тишине я слышу каждый его глубокий вдох и выдох. Внешне абсолютно спокоен. Сдержан.
