Измена.ru

В тебя вот вцепился. Как ты вообще справляешься со всеми?

— А Антон. Вы с детства знакомы, да? — жалостливо спрашивает, приближаясь к уху.

— Да, с детства, — хриплю.

Поморщившись, заливаю в себя еще порцию виски и растираю глаза. Голова трещит. Затылка касается мягкая рука и перебирает волосы. Чуть легче от массажа становится.

— Че там американцы? — интересуюсь, не отстраняясь.

Щеку обдает дыханием.

— Ой, связывают так кого-то веревками, Ром. Пищат от восторга. Такие смешные и уже голые.

Обернувшись, замечаю Арчи за дальним столиком.

— Напиток для девушки? — перекрикивает он монотонную, расслабляющую музыку.

— Хочешь что-нибудь, Ильян?

— А вот… — она крутит в руках карту коктейлей. — «Сперма в горячей ванной». Это с чем?

Посматривает на меня, загадочно улыбаясь и подмигивая.

— Водка, белый ром и сливочный ликер.

— Можно мне парочку, — просит, не переставая массажировать пальчиками мою шею. — Сильно расстроился, Ром? — обеспокоенно спрашивает, когда бармен отходит.

— Это ужасно. Мне так жаль. Что я могу сделать? Мне так хочется тебя поддержать. Просто по-человечески.

В порыве соскакивает со стула и прижимается ко мне всем телом.

— Не думай о плохом. Я уверена, что ты самый лучший друг. А Антон сам виноват.

— Он кашу не любил, — вдруг вспоминаю. — А нам ее каждое утро давали… Поэтому Тоха был худой, как палка

Тело снова бьет неприятной дрожью, переходящей в легкую судорогу.

— Надо сказать, чтобы на похоронах никакой каши.

— Мы скажем, Ром.

— Я… блядь… — отстраняюсь и чувствую, что глаза предательски увлажняются. — Это я во всем виноват! Я…

— Ты совсем? — кричит Ильяна. — Послушай меня. Послушай, — захватывает мое лицо в ладони. — Это все он. Ты здесь ни при чем. Ты самый лучший, Березовский! Только ты один!..

— Это он, — целует в губы. — Это он! Услышь меня!..

Резко отшатываюсь. Сердце током прошибает и одновременно с этим в паху стреляет. Это че еще за хуйня?

Бармен выставляет шот из трех одинаковых коктейлей на деревянную подставку.

Слизывает с губ ликер, откидывая рыжую копну за плечи.

— Хочу танцевать, Ром, — шепчет мне на ухо и тянет за руку.

Иду за ней, не чувствуя земли под ногами. Шатаясь, падаю на диван.

Запрокинув голову к зеркальному потолку, наблюдаю за танцующей на нем женской тенью. Перед глазами всплывает Антоха в детстве.