— Я поняла тебя, но это моя жизнь, и мои ошибки будут, если так суждено, — говорю и рисую пальцем на столе невидимые узоры.
— Доча, а о нас ты подумала? Или тебе и на семью уже стало плевать? — резко выпаливает мама.
Застываю. Никогда не слышала в её голосе таких озлобленных ноток. Становится не то что обидно, а больно.
— Очень жаль, что я не оправдываю твоих ожиданий. Пока, мама.
Завершаю звонок, аккуратно кладу телефон на стол и только тогда замечаю, что Сашка стоит в проходе.
— Всё слышал?
Он пожимает плечами, подходит к столу и рукой припечатывает к нему ключи.
Затем двигает их в мою сторону с широкой улыбкой.
— Твои!
— Что это? — перевожу взгляд с ключей на Белова старшего и обратно.
— Ключи от моей квартиры. Забери этот дубликат себе. Я серьёзно сказал, что ты можешь приходить сюда, когда захочешь.
— Н-но, а если ты будешь не один? — нерешительно беру связку и сжимаю в руке.
— Ты про баб, что ли? — вздыхает Саша. — Златовласик, шлюх я в свой храм не вожу, а претенденток на что-то серьёзное, как видишь, нет и в ближайшее время не предвидится.
Но если появится кто-то, обещаю, ты узнаешь об этом первой!
Позже звонит Глеб и сообщает, что он на месте. Пусть подождёт, решаю я и никуда не тороплюсь.
Весь завтрак мы с Сашкой разговариваем о всякой ерунде и постоянно смеёмся несмотря на мою мигрень. В какой-то момент от смеха у меня чай носом пошёл, а у него от этой картины полетели куски панкейка изо рта. По итогу, весь стол мы усираем едой.
Позже, помогаю с уборкой посуды, протираю стол и только когда кухня сияет чистотой, иду собираться домой."
"— Твой водитель, наверное, уже все волосы на жопе вырвал, пока тебя ждёт, — смеётся Белов старший.
— Это его работа. Ждать меня, — хмыкаю и начинаю обуваться.
Обнимаюсь с Сашкой на прощание, затем махаю рукой и исчезаю в лифте. Пока еду, прячу ключи под подклад в сумке и прижимаю её к груди.
Вижу свою машину в самом начале дома. Глеб ходит вокруг неё и курит.
Сегодня он в тёмно-синих брюках и белой рубашке, рукава которой закатаны до локтей. Как всегда, идеален. Увидев меня, Миронов останавливается и смотрит не моргая. Затем выбрасывает сигарету в урну и быстро шагает мне навстречу. Больно хватает за локоть, дёргает на себя и шипит в ухо:
— Ты где всю ночь шлялась?
— А тебе то какое дело? Я перед тобой не обязана оправдываться, — пытаюсь вырвать руку, но он только сильнее стискивает её.
