Сжимаю и разжимаю руки в кулаках, чтобы сбросить противное ощущение.
— Знаешь Яна, я всё размышлял, как тебя наказать, чтобы поняла наконец, что ты замужняя женщина и шарахаться ночами не стоит. Сначала хотел высечь твою наглую задницу, а потом подумал, а может, ты уже привыкла? Может, даже ловишь кайф? — ставит бокал на столик и подходит ближе. — Что ты, сука такая, молчишь? — рявкает так, что изо рта летят слюни.
— Лёша, успокойся, прошу тебя. Мы же в офисе, — пытаюсь вразумить его, но понимаю, что в таком состоянии это практически бесполезно.
И вдруг Белов быстро вскидывает руку, хватает меня за волосы на затылке и одним рывком отшвыривает в сторону. Пока падаю, больно задеваю углом столика ногу, вскрикиваю и заваливаюсь на диванчик. Он тут же подходит, упирает своё колено между моих ног, снова хватает за волосы и цедит сквозь зубы:
— Я всё думал, думал о наказании и знаешь, решил! — лицо искажается в злобной гримасе. — А пошёл-ка твой братик нахрен! И я больше не буду оплачивать его учёбу.
М? Как тебе, милая?
Хватаю ртом воздух, и всё равно ощущение будто его критически не хватает. Я словно рыба, выброшенная на раскалённый берег. Нет слов, нет мыслей, нет ничего, только невыносимое желание как можно скорее вырваться отсюда.
— А если ещё хоть раз дёрнешься, я и твоего папашку оставлю без финансирования! — извергает из себя эти слова и смотрит совершенно неадекватно. Глазами сумасшедшего человека. — Что ты молчишь, Яночка? Неужели и папочка тебя не волнует? Или он уже так задолбал вашу семейку, что вы только и ждёте, когда он скопытится?
Мечу в него яростный взгляд и сама не понимаю как, размахиваюсь и луплю, что есть сил, ладонью в ухо.
Сначала громкий шлепок оглушает, а затем, в кабинете повисает тишина. Кажется, будто не только часы, но и время на всей планете остановилось, а потом также резко, снова начало свой ход.
— Я тебя понял, дорогая, — неожиданно спокойно, говорит Белов. — Хотел тебя припугнуть, но ты и правда отбилась от рук.
Значит так! Передай своему Павлику, что он может искать деньги на обучение, где захочет. Всё, лавочка добра закрылась. А теперь, пошла отсюда к чёрту, мразота! — выкрикивает, отрывается от меня и с силой пинает столик. Бутылка заваливается набок, и, её содержимое начинает струйкой проливаться на пол.
Белов, будто не замечает больше ничего вокруг, спокойно поправляет ворот рубашки и уходит за рабочий стол. А я встаю и пулей вылетаю из этого кошмара.
