— С тобой я ещё поговорю, идиота кусок! — давит с гневом в голосе.
— Так! — наконец, оглушающе грохает кулаком по столу Николай Антонович. — Ну-ка успокоились все! Как дети, что не поделили игрушку в песочнице! Вера, закрой ты уже дверь в кабинет и хватит уши греть!
За спиной слышится быстрый цокот каблучков, затем тихий хлопок закрывшейся двери.
Дамир поднимается со стоном, вытирает кровь с губы, извиняется перед Шмелевым, кивает мне и выходит из кабинета, придерживая одной рукой ребра.
Провожаю его взглядом, полным жалости.
— Ну и зачем ты его избил? — кивает Николай Антонович в сторону двери, переводит взгляд на Глеба и говорит. — Тогда и меня надо было приложить. Рискнёшь? — давит ухмылку. — Эх-х... Долго же ты ехал, сынок.
— Я вам говорил не вмешиваться, мы с Яной сами решим все вопросы, — более спокойно говорит Миронов.
— Я лишь хотел ускорить события, — пожимает плечами Шмелев и обращается ко мне. — Яна, вы ведь готовы в случае необходимости помочь Глебу?
— Да, конечно… — говорю в полной растерянности, поднимаю голову и смотрю на любимого человека.
— Что случилось? Что за тайны весь день? Кто-нибудь уже расскажет, что тут за цирк происходит?
Глеб обходит кресло, забирает ключи от Мерседеса, лежащие на столе, берёт мою руку и тянет на себя.
— Пойдём отсюда.
***
Сидим в ресторанчике в ожидании кофе. Молчим. Смотрю на покрасневшие костяшки на кулаках Глеба. И думаю о том, что вокруг меня давно что-то происходит, но, видимо, я такая слепая, что никогда и ничего не замечаю.
Наши водители-охраники, все они, что-то скрывают. Что же хотел рассказать мне тот неприятный мужчина? И в какую историю попал Глеб, что ему нужна помощь?
— О чём думаешь? — поглядывает с совершенно замученным видом.
— Да, так…
— Чёрт, — досадно шипит он и прочёсывает руками волосы. — Яна, нам на самом деле нужно серьёзно поговорить. Просто я не хотел, чтобы всё так получилось.
— Давай поговорим, — тяну руку и кладу её поверх его руки. — И если смогу чем-то помочь тебе, то я обязательно сделаю это.
Глеб вскидывает на меня взгляд, и его лицо искажается в болезненной гримасе. Убирает свою руку из-под моей и прячет под стол. Смотрит в одну точку.
Официант приносит наш заказ, но Миронов даже не реагирует, полностью пребывая в душевных терзаниях. Благодарю курносого парня и прошу сразу же принести счёт.
К кофе мы так и не притронулись. Когда покинули заведение, оно осталось стоять остывшим на середине стола.
