Спускаюсь на первый этаж, останавливаюсь напротив окна, смотрю в сторону дома охраны. Интересно, что он сейчас делает? С одной стороны, теперь я многое знаю о Миронове, понимаю его больше, а с другой… Не покидает паскудное чувство, что я могу быть всего лишь пешкой в чужой игре. С шумом вздыхаю, направляюсь в длинный коридор за лестницей, сворачиваю налево, открываю дверь, спускаюсь по лестнице вниз. За первой дверью — кладовая, за второй — прачечная комната и наконец третья дверь в самом тупике. С виду она не отличается от первых двух, но если присмотреться, полотно толще, из другого, более прочного материала.
Без раздумий хватаюсь за ручку и дёргаю — закрыто. Чего и стоило ожидать. Злюсь и зачем-то ударяю кулаком в дверь кабинета. Разочарованно разворачиваюсь и ухожу наверх.
Как только оказываюсь в гостиной, на меня накатывает волна мурашек и необъяснимой паники. Становится как-то некомфортно и даже страшно. В доме кроме меня никого. Оглядываюсь по сторонам. Ощущение, будто за мной наблюдает тысяча глаз.
После рассказа Глеба теперь мне кажется, что за мной следят из каждого угла. Срываюсь и пулей несусь в спальню, зачем-то закрываюсь на защёлку. Заскакиваю на кровать. Залезаю полностью под одеяло, поджимаю ноги и утыкаюсь лбом в колени. Сердце рикошетит громкими ударами в горло. Перед зажмуренными глазами мерцают белые вспышки. Не знаю, сколько так сидела, но в итоге уснула.
Открываю глаза рано утром оттого, что тело ужасно затекло от неестественной позы. Я лежу поперёк кровати, нога запуталась в одеяле, рука запрокинута и свисает вниз.
С болью в мышцах поворачиваю голову в сторону окна. Ещё только светает. Но, кажется, сегодня будет пасмурно. Мутными, низкими тучами полностью заволокло небо. Подстать моему настроению.
Единственная радость заключается в том, что Алексей действительно не смог приехать домой из-за проблем на работе. Подозреваю теперь, что всё это происходит не без активного участия Глеба.
Несмотря на ранний час, уснуть больше не получается, и я зависаю на сайтах поиска работы.
Мой муж появляется ближе к обеду. Уставший, осунувшийся и с отросшей щетиной. Но, как обычно, приказным тоном просит собрать ему чемодан. Погладить костюм, подобрать обувь и часы. В итоге ношусь в запаре, как электровеник.
— Яна! — кричит из ванной. — После дня рождения через пару дней полетим в Португалию, ты помнишь?
— Угу, — буркаю, понимая, что никуда не полечу.
— И кстати, насчёт Израиля, я нашёл для тебя просто гения в гинекологии.
