— Не знаю как, но он в курсе, что я не дома. Наверное, зачем-то звонил мне, а потом до квартиры сходил. Так и понял, — говорю металлическим голосом, словно превратилась в зомби.
— Дела-а-а, — тянет и одной рукой чешет подбородок. — Тут моя вина. Пойду с тобой, попробую договориться с ним. В конце концов, суну денег, чтобы молчал.
— Ты с ума сошёл? — выкрикиваю в панике. — Не вздумай показаться Глебу на глаза! Да и что он мне сделает. Как-нибудь выкручусь.
Саша прижимается к обочине и тормозит машину.
— Яна, не дури! Я всё решу, и твой муженёк ни о чём не узнает, — смотрит с таким выражением, что спорить бесполезно.
Когда подъезжаем к дому, на меня накатывается дежавю. Выходим вдвоём из БМВ, а Миронов из Мерседеса. Переводит взгляд на Сашу и буквально разрывает его на куски своим взглядом.
— Яна Викторовна, идите сюда, — командует, не глядя на меня.
Саша перехватывает мою руку и тормозит."
"— Златовласик топай домой, — смотрит на меня ободряющим взглядом. — Мы с твоим водителем сами поговорим и решим это недоразумение.
Происходит борьба взглядов между Беловым, старшим и Мироновым. Я аккуратно высвобождаю руку и молча иду к подъезду на деревянных ногах. А затем скрываюсь за дверью.
Медленно поднимаюсь по ступеням, как слышу с улицы громкий рык Глеба:
— Нахер свои деньги убрал! Засунь себе их обратно в кармашек! Ещё раз ты к ней подойдёшь, и Белов будет в курсе ваших поблядушек!
Что говорит Саша, разобрать невозможно, так как отвечает он негромко.
— Это был первый и последний раз! Ты понял? Вали! — очередной выплеск гнева Миронова.
Они ещё о чём-то говорят буквально пару минут, но разобрать речь уже не представляется возможным. А дальше, слышу, как хлопает дверь, и, судя по всему, автомобиль Саши уезжает. Я же от избытка адреналина в крови срываюсь с места и несусь на всех парах домой. Не добежав до своего этажа буквально несколько ступеней, спотыкаюсь и лечу вперёд. Разбиваю в кровь колено и больно ударяюсь рёбрами, отчего громко вскрикиваю.
А в следующее мгновение передо мной материализуется Глеб, замечает выступившую кровь, чертыхается и подхватывает меня на руки.
— Добегалась? — злобно выбрасывает свой вопрос. — Я смотрю, ты решила по рукам пойти: муженёк, я, теперь брат Белова. Кто следующий на очереди?
Вот зачем он так? Боль в колене и обида застилают мои глаза, отчего в уголках скапливаются слёзы. Хочется высказать ему пару ласковых, но я молчу.
