Миронов сглатывает, приподнимает брови, отчего на лбу собираются ровные складочки морщинок, а затем медленно снимает с меня трусики. Сжимает их в кулаке и подносит к носу.
— Глеб! Ты что творишь? — сиплю, сгорая от стыда.
— Обалденно пахнешь, — говорит и снова вдыхает мой запах.
Кровь мгновенно приливает к лицу, но вместе с тем, желание сильнее этого. Низ живота невыносимо тянет, клитор пульсирует и до боли напряжён от вожделения. Кажется, ещё немного, и я просто умру. Голова больше не способна рационально мыслить, и все системы моего организма настроены лишь на одно — как можно скорее получить разрядку.
— Глеб, пожалуйста! — смотрю на него опьянёнными глазами.
— Что, пожалуйста? — улыбается с дерзкой хитрецой и пошире раздвигает мои ноги.
Смотрит мне прямо в глаза, той самой опасностью, от которой уже пробегал холодок по телу. Но сегодня мои глаза отвечают ему: “Давай, возьми и поглоти меня! До конца, до самых глубин. Забери моё тело и душу”. Он двумя пальцами разводит складочки половых губ и проходится жарким языком от входа во влагалище до головки клитора, смешивая свою влагу с моей.
Терпеть становится практически невозможно. Вцепляюсь в его короткие волосы и подрагиваю всем телом почти без остановки, но это ещё не взрыв. Я на самом обрыве своих ощущений, ещё один шаг — и сорвусь.
— Глеб, прошу, — жалобно захлёбываюсь в мольбе, извиваясь, словно змея.
— М? — продолжает издеваться надо мной, проникает пальцем внутрь и оттягивает заднюю стенку влагалища.
— Ах, войди.
Я хочу тебя! Хочу! — выкрикиваю со злостью. — Это ты хотел услышать? Хочу тебя, Глеб Миронов! Хочу! Хочу!
Миронов садится, тянет меня и усаживает себе на колени.
— Хочешь? — демоны в его глазах пляшут и ликуют. — Так давай! Трахайся. Сама.
Приподнимает за бёдра, подтягивает ещё ближе к себе и начинает медленно насаживать на член. Крупная и кажется, будто раскалённая головка упирается во влагалище, отчего по телу катится огромный шар эйфории и оседает в груди. Соски моментально считывают этот сигнал и напрягаются ещё сильнее.
В следующее мгновение Глеб усиливает давление и рывком проникает в меня, или я вбираю его в себя. Сейчас это просто неважно. В этом мире становится вообще всё неважно. Остались только мы. Он и Я.
Мощный член распирает и обжигает меня изнутри, но эти ощущения самые лучшие за всю мою жизнь. Упираюсь коленями поудобнее в кровать и начинаю медленно двигаться. Он рычит, изредка издаёт совсем тихий, глухой стон.
