Белов носился по кабинетам, выбивал для неё всё самое лучшее. Я же, в который раз еле сдерживал порыв, чтобы не втащить ему. Потому что главная причина её нахождения в этом заведении — это ОН.
Видя моё расшатанное состояние, Миша снова приходит на помощь.
— Покурим? — предлагает, демонстрируя пачку сигарет.
— Идём.
Молча выходим из здания больницы, огибаем её по кругу и встаём в закутке. Также, не произнося ни слова, выкуриваем по сигарете.
Я стою и пинаю мелкие камушки с таким видом, будто это самое интересное и важное занятие в жизни.
— Глеб, что у тебя с ней? — Миша нарушает молчанку первым.
— Я думаю, ты и так всё понял, — пожимаю плечами и снова тянусь за сигаретой. — Трахнул я её. Вот и всё.
Крен присвистывает и качает головой, затем подходит и забирает из моих рук и сам её подкуривает.
— Что будешь делать дальше? — смотрит на меня с сомнением в моей адекватности. — С шефом поговори, может, тебе уйти от Беловых?
— Хрен знает. Подумаю позже.
— Глеб, ты понимаешь, что в текущей ситуации тебе опасно оставаться рядом с Беловым? Сегодня я был рядом, а что будешь делать, если тебя перекроет, когда ни меня, ни Дамира не будет около тебя? — давит по самым болевым точкам прямо в цель.
— Блять! — сажусь на корточки и обхватываю голову руками. — У меня просто всё к чертям летит.
— Мирон, ты сам виноват, нехрен было с ней в койку прыгать.
— Иди ты… — бросаю, но никаких аргументов у меня нет.
Крен, конечно же, прав."
"Понимаю, что он обязательно сообщит об этой ситуации шефу — Николаю Антоновичу.
Так что завтра меня ждёт вызов “на ковёр”. Но это все мелочи, на самом деле всё, что меня сейчас заботит, это то, как себя чувствует Яна. Перед глазами до сих пор стоит её взгляд перед тем, как она упала в обморок. В нём было столько боли и безысходности. Я понимаю её мотивы оставаться с мужем, но стоит ли рисковать ради этого собой или своим здоровьем? Ведь, по сути, это путь в никуда.
Примерно через час нас выпроваживают из больницы. Миша увозит Белова домой, а я сваливаю к себе.
Дома хватает сил лишь на душ.
“Завтра сорвусь к Яне, чтобы побыть с ней без посторонних свидетелей”, — последнее, о чём я думаю и проваливаюсь в беспокойный сон.
Глава 29
Яна
Издалека смутно слышу какие-то голоса. Голова жутко гудит. Хмурюсь и, кажется, с тихим стоном открываю глаза. В комнате всё белое: потолок, стены, двери. Пытаюсь немного приподняться, но вялое тело не слушается. Валюсь обратно, как мешок с картошкой, и прикрываю глаза.
