Почему бы ему не вызвать тогда эвакуатор и не поехать домой на такси?
И почему мне должно быть стыдно после всего, что наделал он? Это ему бы надо извиняться и переживать, а не мне!
Но, представляя его окровавленное лицо, я ничего не могла с собой поделать. Ходила по комнате от окна к дивану и обратно, кусая губы.
Но не могла же я рассекретить свой новый номер? А вдруг Марк не оставил попыток меня вернуть даже после того, что я сотворила с его машиной?
Но что, если он и правда покалечился? Хотя Вика вроде говорила, что всё в порядке…
Ну кто меня толкал под руку? И далась мне эта несчастная машина! Кому я отомстила? Собственной совести?
Плюнув на всё, я поплелась на кухню, чтобы заварить себе чаю.
Коробка со сладостями оказалась весьма кстати. Очень хотелось заесть стресс чем-нибудь вредным и сладким.
Пиликнул телефон, и я тут же схватила его в руки.
«Не спишь? Я слышу твой чайник.» — писал Глеб.
Я закатила глаза. Ну и слышимость тут… на Катином месте я бы не поскупилась на звукоизоляцию.
«Не спится.
Хочешь чаю?» — ответила.
Через пять минут раздался стук в дверь, и я двинулась открывать.
Что-то подсказывало, что это знакомство развивалось чересчур уж стремительно. Буквально позавчера мы знать друг друга не знали, а уже сегодня он ходит ко мне, как к себе домой, в тапках и пижамных штанах.
Благо, хоть футболку догадался надеть.
Он скользнул взглядом по моему лицу, протягивая коробку с подогретой пиццей, и нахмурился:
— Что случилось?
Я судорожно выдохнула, понимая, что просто не могу посвятить во все свои жизненные передряги человека, с которым знакома без году неделю.
— Что, сначала слежка, теперь допрос?
И тут я замерла, не донеся руку до коробки с пиццей.
Откуда свекровь узнала мой новый номер?!
* * *Догадка пришла так же внезапно. Катя…
Пожалуй, стоит позвонить ей и поинтересоваться, какого, собственно, чёрта она раздаёт мой номер кому ни попадя. Ведь вроде как мы договорились держать его в секрете!
Только Катя могла, больше некому. Значит, свекровь разбудила и её? А подруга редко когда могла выдержать подобного натиска.
Тем более, если та начала на нее орать так же, как и на меня.
Ладно, мне ничего не стоит поменять номер, если что.
Но это уже утром.
— Всё хорошо?
Глеб смотрел так, словно его искренне заботило моё состояние. Ох, если бы он только знал, что творится у меня в душе… Но, думаю, с него на сегодня достаточно переживаний.
— Не совсем, но мне не хочется об этом говорить, прости.
— Тогда давай есть пиццу.
