Нахмурившись, я внимательно вгляделась в светло-карие глаза. Андрей не умел врать. Даже сейчас, после всех этих лет он мало изменился, и вряд ли решился бы на какую-то собственную игру. К примеру, для того, чтобы поссорить меня с Катей.
— Но Катя сказала…
— Катя сказала неправду. Никакой родственницы с квартирой у меня с роду не было. Ты бы точно знала, если бы она была.
Я ошарашенно заморгала.
— Погоди, но зачем ей мне врать?
— А вот это ты сама у нее спроси.
С этими словами он поднялся из-за стола, и я на автомате ухватила его за рукав.
— Почему ты это делаешь?
— Потому что я не мудак.
В отличие от тебя — как бы говорил его взгляд.
И с этим я не могла не согласиться…
— Спасибо.
Андрей только коротко кивнул и зашагал к выходу из кафе, оставив меня переваривать шокирующую новость в одиночестве.
20
Зачем нам было встречаться лично, я так и не поняла.
Наверное затем, чтобы я видела, что это именно Андрей, а не кто-то с неизвестным номером, кто просто хотел им казаться.
В последнее время никому нельзя доверять.
Теперь я это знала наверняка.
Просидев несколько минут в полупустом кафе, я отправилась дальше. По плану нужно было успеть заскочить в суд, чтобы подать заявление о разводе.
Всю дорогу до нужного здания я думала о словах Андрея. Они вытеснили из мыслей даже недавний инцидент с несостоявшимся собеседованием.
Наверное, стоило бы позвонить Кате и спросить напрямую, ведь Андрей наверняка расскажет, что я уже в курсе. Ну, или она позвонит мне сама.
И всё же я никак не могла взять в толк, зачем подруге мне врать, особенно насчет квартиры. Если она не Андрея, то чья? И почему это понадобилось от меня скрывать?
А может, имело место какое-то недоразумение? Может кто-то просил Катю не говорить о принадлежности жилья, и она сама оказалась в крайне неловкой ситуации?
В общем, скорее всего это какая-то нелепая ошибка, и Катя мне сама всё расскажет. Я просто не верила, что она может солгать сознательно. Иначе зачем тогда вообще помогала?
Здание городского суда пугало размерами пафосного серого фасада с огромными колоннами и статуей Фемиды у входа.
Однако из всей процедуры только пафосный вход и оказался самым страшным.
С помощью приятной девушки секретаря я составила исковое заявление, в котором с бьющимся сердцем описала причину, по которой не хочу больше мужа ни в своей жизни, ни в своём паспорте.
И его фамилию тоже. Девичья — Орлова, меня вполне устроит. Снова.
