Связана ли Юля с бандитами? Почему она была с Димой? Все-таки изменяла ли она с ним или нет? Почему Сокол смотрит на нее такими влюбленными глазами? Почему Юля не боиться быть в этом доме? Да и вообще, почему мы вернулись к Владимиру?
Юля выходит из ванной комнаты в тот момент, когда слышу странные царапающие звуки у двери, словно стая мышей решила сжевать дорогущую дверь. Дергаюсь, откидываю одеяло с головы, садясь, и смотрю в сторону двери.
Подруга впускает в комнату Рамзеса. Пес медленно обходит кровать, цокая своими коготками по полу.
Садится напротив меня и внимательно смотрит. Я чувствую слишком большую слабость, чтобы бояться или попытаться сбежать. А Рамзес в это время осторожно кладет свою мордочку на край кровати и поскуливает. Медленно, неуверенно кладу ладонь ему на голову и поглаживаю между ушей.
Улыбка сама собой растягивает мои губы.
Кладу голову на подушку, но не свожу взгляда с Рамзеса. В таком положении проваливаюсь в сон.
Хочу думать, что теперь меня защищают со всех сторон.
Но сон не приносит желанного спокойствия. Как и уверенность в том, что Дима все равно настигнет меня наяву.
Глава 30.
Помню как постоянно всхлипывала, стонала, вскрикивала и дергалась, просыпаясь от собственных звуков. И каждый раз нежные заботливые руки Юли гладили, обнимали меня и я снова погружалась в сон.
Не могу вспомнить, что мне снилось, да и не хочу, если честно. Не думаю, что после событий вчерашнего дня мои сны были полны веселья и радужных пони.
После очередного кошмара, решаю не тревожить подругу и не открывать глаз.
И полежать немного с закрытыми глазами.
Прислушиваюсь к окружающей обстановке. Легкое размеренное Юлино дыхание за моей спиной. Забавное сопение Рамзеса, развалившегося, судя по всему, у окна, на полу. Что ж, Владимир был прав, возможно, еще чуть-чуть, и мы правда с псиной подружимся.
Переворачиваюсь на спину, стараясь издавать как можно меньше звуков и не беспокоить спящих. Так как блэкаут шторы плотно задернуты, то в комнате совершенно темно.
Не могу понять какое время суток на улице. Смотрю в потолок, не различая во мраке деталей.
Почему, ну почему я вечно влипаю в неприятности? И почему произошедшее вчера заставляет меня испытывать удручающее чувство вины? Разве я что-то сделала не так? Могла ли я избежать вчерашней ситуации? Что если бы я ни на шаг не отходила от Владимира?
Глаза привыкают к темноте и я могу различать едва заметные силуэты.
Поворачиваюсь лицом к Юле и смотрю на нее.
