За эти четыре месяца она полностью привыкла к имеющимся реалиям: научилась топить печь, готовить на чугунном камине, стирать руками на экзотической стиральной доске, мыться в тазике и всем сопутствующим прелестям отсутствия цивилизации.
За это время она уже привыкла и к хозяину этой аскетичной избы, да, грубоватый, порой черствый, но при этом какой-то неимоверно надежный, и если раньше Вика его откровенно боялась, то сейчас, напротив, рядом с ним она не боялась ничего. При этом их отношения, несмотря на явное потепление, совершенно не стремились к любовным, хотя украдкой они и поглядывали друг на друга.
Худоба Виктории уже не казалась Михаилу такой отталкивающей, а его грозный внешний вид и чуть хмурый взгляд, начинал казаться Виктории довольно мужественным…
«М-да, Вика, у тебя всегда были такие низкие требования к мужчинам или это просто такие законы природы и запри в одном помещении любую женщину и любого мужчину, как у них появится симпатия? Хотя…, у него, похоже, ко мне никакой симпатии не имеется! За это время ни одного ласкового взгляда…, не говоря уже о каких-то там поползновениях…» - Вика была настолько погружена в свои мысли, что она даже не слышала, как отпирается дверь.
Михаил буквально ввалился в дом, весь растрепанный и тяжело дыша.
- Что случилось? – опомнилась Вика.
- Да волка не заметил, представляешь?! О чем только думал?! Болван самый натуральный! Как мальчишка неопытный, ей-богу! – негодовал сам на себя Михаил, стягивая с себя бушлат.
Вика смотрела на расцарапанное лицо и драный рукав, пропитанный кровью, и просто стояла, хлопая глазами, не зная, как помочь.
- У меня там бутылка самогона, подай, - кивнул мужчина в сторону стола.
Вика четко выполнила указания.
- Бинты, пластырь надо? – уточнила она, уже зная, где в доме находится аптечка.
- Давай, - кивнул Михаил, освобождая себя от одежды.
Он плеснул жгучей жидкости на раны и невольно поморщился.
- Черт…, - прошипел Михаил, - здесь, похоже, зашивать придется.
Только сейчас Вика рассмотрела, что у него разодрана вся левая рука, от плеча и до запястья.
Множество длинных порезов, очевидно, от когтей и несколько следов от пасти.
- Тебе нужно в больницу как-то…
- Ой, Вика, я тебя умоляю! – закатил глаза Михаил. – Думаешь, за десять лет меня тут подрали первый раз?! Лучше мне нитку в иголку вдень, - попросил он, кивнув в сторону все той же аптечки.
- Ты что сам будешь это зашивать?
- Хочешь, ты зашей, - в свойственной ему манере пошутил мужчина.
