Естественно, я сказал, что завязал, и что это вообще против моих правил… А он сказал, что если я не исполню заказ, он убьет ее… Оказывается, Галя на тот момент уже была у него в подвале… Я согласился, но попросил перед делом поговорить с ней… Я хотел ее успокоить… Вот только его бравые молодцы так ее перепугали, что она умерла от инфаркта. В двадцать пять лет!
Вика невольно охнула.
- Он понимал, что сделка уже не состоится, и что мишенью стал он сам. Таскался везде с охраной, перебежками, чтобы я не снял его. Но чуть позже он расслабился.
Ну а месть - это блюдо, что подают холодным. И ехал он такой живой, такой радостный, такой довольный собой по своему коттеджному поселку, полагая, что на охраняемой территории комплекса он в полной безопасности. А я просто уже ехал навстречу. Его унесло в дерево, веткой пробило лобовое стекло и сонную артерию… Еще какое-то время он был жив. И я стоял рядом, и просто смотрел, как он умирает. И ни о чем не сожалел.
- И я на твоем месте не сожалела бы ни секунды.
- Вот только в тот момент я понял, что, если продолжу в том же духе, пути назад уж точно не останется.
А Галя этого бы точно не хотела… Она единственная видела во мне человека. Она любила и принимала. А знаешь, что самое смешное?
- Что?"
"- Стоило мне только выйти, меня нашел один из бывших криминальных авторитетов, что уже «узаконил» свой бизнес, и предложил должность начальника службы безопасности. Но я прекрасно понимал, что от законного в этом бизнесе только фасад. Нет. Я больше не хотел всего этого, но понимал, что такое прошлое, так легко не отпускает.
И в один день я просто собрал сумку вещей, закрыл квартиру, оставил машину в подземном паркинге, выбросил телефон в Неву, снял кой-какую сумму наличными и отправился в путешествие сам не зная куда. И вот в какой-то момент я оказался здесь. В поселке сказали, что есть тут заброшенная сторожка, в которой егеря с распада СССР духа не было. Вот и обустроился. Хотел посидеть тут, пока меня не забудут. А решил остаться, чтобы самому забыть, кто я такой… Но…, от себя не убежишь, как бы порой не хотелось.
- Кажется, ты сам приговорил себя к пожизненной одиночной камере…
- Похоже на то… И тут появилась ты. И сейчас…, сейчас… Черт побери! Сейчас я уже не хочу оставаться здесь один! – на одном дыхании выпалил Михаил.
- А я, кажется, никуда и не собираюсь…, - проговорила Вика, откровенно смотря в его карие глаза.
Михаил тут же впился в ее мягкие губы жестким, требовательным, порывистым поцелуем.
