Руслан спас чужого ребенка! Думал, что спасает чужого ребенка! И все равно, ценой своей жизни, бросился под колеса авто.
— Руслан… — сказала я хрипло, до сих пор боясь от него взгляд отвести.
С трудом бывший муж открыл глаза. Я увидела, что рука, которой он держится за голову, в крови, и со страхом сглотнула.
— Ты спас… Мою дочь…
Он привстал, тяжело опираясь рукой об асфальт.
Посмотрел на Веронику, лупившую испуганными глазами по сторонам. Потом на меня."
"— Это твоя дочка?…
— Моя. И твоя. Она наша, Руслан.
Ее отец — ты.
20
Руслан.
— Она наша, Руслан. Ее отец — ты… — Сорвалось с губ моей девочки, и душе в тот момент…
Расцвели цветы. Шумными водопадами забурлили невероятные чувства. Пузырьками шампанского летели по венам догадки.
И любовь. Острая. Всепоглощающая. Столь мощная, сильная, что не умещалась внутри.
Я забыл о боли в голове, и том, что мигом ранее чуть не отдал свою жизнь за чужую малышку. Чужую? Мою!
Мою Дочь.
Нашу дочь.
Забыл, как нужно дышать. Как говорить. И из груди рвалось какое-то бульканье.
Дочь. У меня есть дочка. У нас.
Вскинул взгляд побитой собаки на свою девочку. Свою Сашку.
— Она?…
— Наша, — кивнула та завороженно, подтверждая то, во что я боялся поверить. Иначе раздерет грудную клетку от счастья.
— Но… Как?… — я смотрел на любимую во все глаза. — Ты ведь… не могла…
Саша дернула плечом. И обняла дочку крепче.
— Чудом.
«Чудом…» — эхом пронеслось в голове.
А потом Сашка будто отмерла. Спохватилась. Дернулась, уместив мои скулы в своих ладонях, и принялась вертеть голову.
— Господи, ты расшиб голову, Руслан. Больно, да? Больно. Погоди, погоди, я сейчас…
Она растерянно огляделась.
А я не мог больше сказать вообще ничего. Какая боль? О чем она вообще говорит?
Я не мог оторвать взгляда, подернувшегося влагой, от белокурой малышки, что прятались у Сашки за спиной. Она с любопытством высовывала свой нос и тоже глядела.
Я хотел сказать ей «Привет». Глупо, да? Глупо, конечно. Как хорошо, что мой голос в конец потерялся, и мое «привет» получилось беззвучным.
Девушка, что стояла рядом с нами набрала скорую помощь. Саша обращалась к ней по имени, и где-то краем сознания я сообразил, что эта та самая, что утром была с Вероникой. Сестра моей бывшей жены. Теперь уже будущей.
Но все это было пока что не важно. Важна только крошка, что сверкала на меня голубыми океанами глаз.
Я протянул к ней руку, боясь прикоснуться. И тут же одернул, потому что пальцы в крови.
Все вокруг суетились, что-то галдели.
